|
Пару лет назад президент Каннского
фестиваля Жиль Жакоб попросил былых
лауреатов и номинантов снять
по короткометражке к 60-летию
подведомственного ему мероприятия.
Условие нехитрое: втиснуть свою историю
в 5 минут и разыграть ее в пространстве
между проектором и экраном.
Не сговариваясь, большинство режиссеров
вообразило «идеального зрителя»,
и в ожившие картинки стали вглядываться
финские сталевары, японские фермеры,
американские ковбои, сентиментальные
барышни, православные батюшки и Жанна
Моро.
Вообще из этой
масштабной затеи вышел не альманах
в классическом понимании, а «картинки
с выставки», неброские минималистичные
этюды, которые сделали бы честь,
например, вгиковским дипломантам. Иначе
говоря, режиссеры в своей массе подошли
к делу с должной ответственностью,
подкупающей саморефлексией и излишней
серьезностью.
В результате
симпатии, как всегда, оказались
на стороне тех, кто повел себя как
отчаянный идиот. Ларс фон Триер
подготовил исчерпывающую инструкцию, как
себя вести в кинозале
с соседями-болтунами, Кен Лоуч резонно
порекомендовал ходить не на фильмы,
а на футбол, Роман Полански,
не мудрствуя, экранизировал похабный
бородатый анекдот.
В остальном
«У каждого свое кино» вышло зрелищем
не столько поучительным, сколько
разоблачительным. Идея Жиля Жакоба
сработала как сыворотка правды. Стало
совершенно ясно, что китайцы очень хотят
понравиться Каннам, а египтяне —
отрапортоваться громким «спасибо». Что
Ангелополусу лучше уже не снимать, что
Кар-Вай неприлично повторяется, а братья
Дарденны снимают не «социалку»,
а притчи. Что наш соотечественник Андрей
Кончаловский — мастер спекуляции,
а расхваленный Иньярриту — простой
фарцовщик. И ничего дурного здесь нет.
Просто действительно — у каждого свое
кино.
|
', '
']]}
