|
- Как появилась идея снять «Гавр»? Это связано прежде
всего с
ухудшающейся ситуацией с беженцами, людьми, которые вынуждены покидать свою родину? Или вам просто
захотелось снять еще один фильм во Франции?
- Идея появилась уже давно, но я не знал, где было бы лучше снять
фильм. В принципе, такая история могла произойти в любой европейской стране, за
исключением Ватикана, или же, наоборот, там особенно. Наиболее подходящими,
конечно, были бы Греция, Италия и Испания, поскольку они испытывают самое
сильное давление, вызванное этой проблемой, мягко выражаясь. Так или иначе, я
проехал вдоль всего побережья от Генуи до Голландии и нашел то, что искал в
Гавре - городе блюза, соула и рок-н-ролла.
- Наш девиз во Франции – «свобода, равенство, братство». Вы, похоже,
решили оставить только «братство»?
- Остальные две составляющие слишком оптимистичны. А «братство» можно найти где
угодно, даже во Франции!
-Это «братство» людей, живущих в рыбацком квартале Гавра, помогает спасти
мальчика, но в реальной жизни ведь такого больше нет?
- Я очень хочу надеяться, что есть, иначе мы уже живем в том
самом «муравьином обществе», которое, как говорил Ингмар Бергман, должно было бы
прийти следующим.
- Такое ощущение, что чем более жестокой становится ситуация в
мире, тем больше у вас веры в человечество. Вы превратились в отчаянного
оптимиста?
- Я всегда предпочитал ту версию сказки, где Красная Шапочка съедает волка, а
не наоборот, но в реальной жизни я предпочитаю волков бледным служащим с
Уолл-стрит.
- Встречали ли вы иммигрантов, которые воодушевили
бы вас на написание этой
истории?
- Нет, но в других ситуациях, конечно.
- Символом иммиграции вы выбрали африканского мальчика. Юность как символ
надежды?
- В моих фильмах нет символов, но в целом я больше доверяю молодому
поколению, чем людям своего возраста. По крайней мере, Блондену Мигелю,
сыгравшему мальчика, я безгранично доверяю.
- Благодаря этому фильму расширилась ваша актерская семья. В нее вошел,
например, Жан-Пьер Даруссен. Хотя, у нас такое чувство, что он всегда был
частью семьи.
- Конечно, я знал о нем, но до этого не разрешал играть в своих фильмах,
разве что только убирать киностудию по вечерам.
- Тяжело ли работать с французскими актерами?
- Это, скорее, привилегия.
- Как и в «Жизни богемы», вы, похоже, ищете вечную и незыблемую
послевоенную Францию 50-х годов. Вы испытываете ностальгию по тем временам?
- Я просто немного отстал. Современная архитектура режет мне глаз. Но 70-e
сейчас выглядят стильно… и тут, и там. К счастью, прошлое всегда с нами.
- То же самое с отсылками к Брессону, Беккеру, Мельвилю, Тати, Рене Клеру,
Марселю Карне? Влияние каждого из них можно увидеть в вашем фильме.
- Я надеюсь, что это так, потому как сам я не привнес ничего нового… Я изучал
некоторые фильмы Марселя Карне, но не мог придать фильму необходимой жесткости,
для этого я должен был перейти от полуреалистичной сказки к настоящей мелодраме.
- Из французской культуры вы взяли еще и исполнителя, Литтл Боба, который
также играет в этом фильме. Его участие тоже задумывалось как музыкальная
ссылка?
- Гавр – это Мемфис Франции, а Литтл Боб, он же Роберто Пьяцца, - это Элвис
этого королевства, пока Джонни Холлидей находится в Париже.
- Получился ли «Гавр» таким, каким вы его задумывали?
- Хочется надеяться, что более или менее…
Перевод
с английского: С. Ракаева, специально для сайта
aki-kaurismaki.ru
|
', '
']]}
