на главную   места

поиск

 
 

Хаканиеми и Каллио

 
Григорий Гольденцвайг  |  из книги "Хельсинки. Путеводитель "Афиши"

 

Бывшая рабочая слобода Каллио (Kallio) к северу от Сенатской площади — любопытный факультатив для путешественника, если только путешественник не приехал в Хельсинки целенаправленно за атмосферой Каурисмяки: в этом случае ему можно никуда, кроме Каллио, и не выбираться. До Каллио не дошли руки турофисов; вокруг торговцев рыбой на площади Хаканиементори (Hakaniementori) не щелкают фотовспышки; на холме устраивают пикник студенты, а пьяницы-ветераны, резиденты кабаков, с утра отправляются по привычному маршруту согласно расписанию happy hours.

Кабаками примечательны кварталы вокруг станции метро Sörnäinen — их тут самая высокая концентрация в городе. Драки у стойки совершенно не исключены; впрочем, иностранцу в Каллио вряд ли что-то угрожает, хотя здесь и можно иногда поймать косой взгляд — в эту часть города толерантность придет в последнюю очередь. По той же причине в кабаке Каллио нечасто встретишь афрофинна или уроженца других южных стран, зато вокруг каурисмякиевские типажи один другого краше. И это — Финляндия в большей степени, чем протокольная Сенаатинтори или кокетливые Эспланады. Их бедный родственник Каллио хороших манер не усвоил и так и остался коренастым увальнем-добряком в подтянутой европеизированной столице. Скалой — kallio.

ХАКАНИЕМИ

Из центра в Каллио ведет Унионинкату (Unioninkatu). Стартовав по ней от собора, через пять минут оказываешься на мосту Питкясилта (Pitkäsilta, Длинный мост), где после череды светофоров впервые разгоняются автобусы, уходящие в спальные районы, — это историческая граница между белой костью Круунунхаки и рабочим классом Каллио. Выбоины на мосту — следы волнений в Гражданскую войну. Первые мосты тут появились еще в середине XVII века, когда центр Хельсинки из устья реки Вантаа переместился к Южной гавани — и возникла потребность в надежном сообщении между Двумя частями города. Вместе с Длинным мостом тогда был построен еще и Короткий. Мосты соединяла улица Силтасааренкату (Siltasaarenkatu), а дальше на северо-восток шла улица Хямеентие (Hämeentie), вдоль которой селился рабочий люд.

В 1897 году Короткий мост заменила земляная насыпь на месте нынешней площади Хаканиементори (Hakaniementori), кварталы вокруг которой горожане называют Хаканиеми (Hakaniemi). На краю площади швартуются водные трамвайчики, идущие в зоопарк на острове Коркеасаари. У маленькой пристани стоит советская скульптура «Мир во всем мире», подаренная в перестройку тружениками Москвы труженикам Хельсинки (и благоразумно последними убранная с глаз долой).

Хаканиементори — пункт пересадки, важный транспортный узел. Когда трамвай на площади встречает человек в синей форме служащего городского транспорта, скорее всего, это не контролер, а вагоновожатый, сменяющий коллегу. Здесь же — станция метро Hakaniemi, примечательная тем, что на ней снимался клип Bomfunk MC's «Freestyler».
 

  • Hakaniemi
  • Hakaniemi
  • Hakaniemi

 

Где пересадка, там, ясное дело, и торговля. На рынке Хаканиеми, раскинувшемся под стрижеными кубами лип, зимой покупают рождественский окорок, летом — цветы и свежих раков. Первыми, кстати, цветами здесь начали торговать сто лет назад русские. Над развалом корзин колышется объявление на куске картона: «Хорошие веники для сауны!» В отличие от декоративного рынка на Кауппатори сюда приезжают не за экзотикой, а за покупками. В 1914 году, когда на Хаканиементори построили двухэтажный торговый павильон (Hakaniemen kauppahalli), это был крупнейший крытый рынок в стране. Место дельное. На первом этаже не только продадут мясо лося (hirven liha), но и научат его готовить; на втором выставлены полезные в хозяйстве товары — самовары, валенки, половики; в центре — трогательное кафе, полное пенсионеров. До того как Тарью Халонен избрали президентом Финляндии, ее нередко можно было увидеть на этом рынке: Халонен — уроженка Каллио (кстати, сохраняющая за собой квартиру в паре кварталов отсюда). На торговый павильон смотрит дом-треугольник из коричневого кирпича, где находится театр комедии Arena. Каждый угол дома увенчан грузной башней.

Западнее, у залива Эляйнтарханлахти (Eläintarhanlahti), раскинулся летний театр Хувила (Huvila-teltta), особенно актуальный в конце августа, когда он становится главной сценой Хельсинкского фестиваля (Helsingin juhlaviikot) и сюда приезжают, например, Джейн Биркин или Лу Рид с Лори Андерсон. За Хувилой открывается Городской театр (Kaupunginteatteri) —длинная, волочащаяся по скале белая постройка, лишенная задней стены за ненадобностью (на то и скала). Набережную Эляйнтарханлахти соорудили в конце 1930-х, когда город готовился к Олимпиаде. У воды бродят упитанные утки, финские дети вопят что есть силы, а на противоположном берегу залива перекликается с церковью Каллио здание Дома рабочих с треугольными фронтонами и тяжелой башней. Впечатляющие каменные глыбы, из которых оно сложено, отесывали прямо на берегу. Сегодня этот дом занимает социал-демократическая партия.

КАЛЛИО

Как Васильевский остров в Петербурге, Каллио разрезан на куски пронумерованными улицами-линиями. В двух шагах от Хаканиементори за круглым домом на углу Тойнен-линья (Toinen linja) из скалы вырастает серая балка — памятник женщинам военных лет.

Дальше — церковь Каллио (Kallion kirkko) на высоком холме. Ведущая к ней Силтасааренкату (Siltasaarenkatu) представляет собой идеальную дорогу к храму — круто забирает вверх и заставляет кланяться церкви издалека. Движение продолжается в экстерьере кирхи: вертикали пилястров целятся в небо. Церковь возвел в 1912 году Ларс Сонк (автор оставшегося позади здания Arena). Эта Сонкова постройка уходит ввысь на 65 метров; национальный романтизм здесь предельно практичен: маленькие окна-бойницы, строгая каменная кладка, никаких излишеств во внутреннем убранстве. Под тяжелым крестом висят колокола, которые в полдень и в шесть вечера играют мелодию Сибелиуса.
 


От церкви рукой подать до парка аттракционов Linnanmäki (Tivolikuja 1), функционирующего с апреля по сентябрь. Соседний аквариум Sea Life с морскими гадами открыт круглый год. С востока к американским горкам и каруселям примыкает аккуратный маленький Ленинский парк (Lenininpuisto). Святая правда: в 1970 году, к столетию вождя мирового пролетариата, парк назвали его именем. Здесь нет крикливых детей, зато есть намеки на ландшафтный дизайн и располагающий к пикнику вид на крыши.

Под холмом, на Стуренкату (Sturenkatu), стоит Дом культуры (Kulttuuritalo), выстроенный Алваром Аалто для финских коммунистов. Сегодня в нем проходят концерты неидеологического содержания. Асимметричное здание по форме напоминает рояль. Говорят, рабочие просили водрузить на фронтон серп с молотом, но Аалто стоял насмерть.

В середине XX века в Каллио любили селиться небогатые художники, литераторы и прочие деятели искусств — тут самые тесные квартирки и самая высокая концентрация населения в Финляндии. С индустриальным бумом, развернувшимся в 1960-1970-х, социальный портрет района изменился: лимитчики со всей страны, прибывавшие в столицу в поисках лучшей жизни, быстро оккупировали дешевый район. Кому-то лучшая жизнь улыбнулась (и эти семьи вы в Каллио больше не найдете), кто-то здесь осел и по-прежнему блуждает по улицам в поисках кружки пива за два с половиной евро. Такой Каллио редко упоминают путеводители. Сегодня все вернулось на круги своя: здесь снимают квартиры студенты, музыканты и художники победнее, круглосуточно шумят пьяные пирушки и самодовольно размахивает хвостом зеленый змий.

Из 700 городских баров и ресторанчиков большая часть расположена либо в центре, либо в Каллио. Здесь (в отличие от центра) работают в основном маленькие пабы, рякяля (räkälä), от слова räkä — сопля, которую пускает в кружку потерявший над собой контроль клиент. Кстати, слово кабак (kapakka) в финском языке не имеет уничижительного оттенка, как в русском, откуда оно пришло вместе с тараканом (torakka), пирогом (piirakka) и тюрьмой (tyrma). В начале 1990-х годов, когда в Финляндии грянул экономический кризис, многие кабаки разорились и сменили хозяев — но даже тогда их количество в Каллио не убыло. Если на дверях здешнего бара написано, что он временно закрыт, это обычно означает, что владелец лишился лицензии на алкоголь — за то, что торговал им из-под полы, отпускал несовершеннолетним или закрывал глаза на продажу наркотиков; такие объявления вы увидите и в других районах Хельсинки, но в Каллио они встречаются чаще всего. Зато цены тут не поднимаются выше €2,30-3 за кружку, и это в полтора-два раза дешевле, чем в центре.

Питейные заведения в Каллио сосредоточены на улицах Хельсингинкату (Helsinginkatu) и Ваасанкату (Vaasankatu), а также у станции метро Sörnäinen. Буквально на выходе из метро находится ресторан-бар Iltakoulu — одно из самых пристойных мест в районе. Среди чучел выдр, лисиц и выхухолей со стен наблюдают за публикой финские президенты — от усатого Свинхувуда до однофамильца района Каллио. Президенты здесь не красоты ради. Iltakoulu дословно — «вечерняя школа»: в 1930-х годах президент Реландер ввел в обиход понятие hallituksen iltakoulu, неформальной встречи правительства, на которой за день до собрания обсуждается его программа.

 

  • Kallio
  • Kallio
  • Kallio
  • Kallio
  • Kallio

 

Улица Ваасанкату, в народе Ваасис, предлагает программы весьма разнообразные. Тут находится одно из общежитий Школы экономики. Его обитателей и граждан мутного вида, неопределенного возраста и рода занятий всегда можно обнаружить в пивных Kalliohovi и Kustaa Vaasa. В доме №19 — крупнейший секс-шоп в районе. В Хельсинки нет настоящего «квартала красных фонарей», но исполняющим обязанности назначили Каллио: северная сторона Ваасанкату, как раз у секс-шопа, пестрит объявлениями вроде «Прекрасная блондинка Ирина» и «Новая сексуальная Наталья».

Русско-украинский ресторан Pelmenit («Пельмени», Kustaankatu 7) представляет в очаге свободной любви вечные ценности. Еще недавно это был магазин, где продавали пельмени, тушенку, сгущенку и соленые огурцы. Бизнес пошел хорошо, и в заведение въехал музыкальный автомат, а вместо продуктовых полок появились столики.

В двух шагах от «Пельменей» идет длинная Алексис-Кивен-кату (Aleksis Kiven katu), которая еще несколько лет назад по вечерам была усеяна барышнями легкого поведения. Сейчас тут интересен паб Aleksis К., мрачное историческое заведение, где еще в довоенные времена кормили и поили рабочих позажиточней,— и немного с тех пор поменяли в интерьере. Шеф-повар под настроение выходит в зал и читает стихи собственного сочинения.

Если кабацкого романтизма с вас достаточно, по Алексис-Кивен-кату можно дойти до барахолки Вальттери (Valtteri) в бывшем складе, где приятнее просто бродить среди развалов аудиокассет, старых колготок и оленьих рогов, чем собственно покупать. А восточнее Вальттери обнаруживается город в городе — невероятно уютная Пуу-Валлила (Puu-Vallila). Ее узкие улочки жмутся друг к другу, зажатые в тиски мрачными индустриальными кварталами, но если заберетесь вглубь, петляя между нарядными деревянными виллами и горделивыми флигелями, будет вам счастье: поверить, что находишься в столице, а не в стареньком городке на полтысячи человек, совершенно невозможно. Как это принято в Финляндии, Пуу-Валлила имеет собственную неровную скалу с собственными лунными кратерами и один-единственный бар с полинялыми обоями, в котором вряд ли встретишь иностранца. К иностранцам автоматически причисляются все, кто живет не на соседней улице.

Если же покидать рассадник алкоголизма пока не хочется, в Каллио еще немало интересных точек. Cella на Флемингинкату — один из самых старых (с 1969 года) и приятных баров района. Об его круглые мраморные столы, судя по щербинам, открыта не одна сотня бутылок. Roskapankki на Каарленкату — иллюстрация к недавней истории страны. Во время экономического кризиса девяностых многие заемщики оказались не в состоянии вернуть кредиты, и для того чтобы выудить из них деньги, была создана полугосударственная организация по выбиванию долгов, которую в народе прозвали Roskapankki, «Мусорным банком». На двери заведения красуется табличка «Tämä pankki ei saa pankkitukea» («Этот банк не получает субсидий»); в барные стулья вмонтированы залакированные монеты; на потолке — укрупненные раз в сто изображения стомарковых купюр. Cella, Roskapankki, громкий спортбар Pääkonttori, хард-рок-караоке Ваr 21 — в каждом из них можно пропустить по исо-колмонен (iso kolmonen), кружке пива с нормальным (4,7%), а не диетическим содержанием алкоголя.

Alko на Хельсингинкату (№15) — вероятно, самый любимый магазин алкогольной монополии в стране; очередь здесь можно застать даже в понедельник утром (по воскресеньям магазин не работает). А пивные, кстати, в Каллио закрываются раньше, чем в центре, и обнаружить после 2.00 незапертый кабак не так-то просто.
 

  • Kallio
  • Kallio

 

Перевести дух и подышать свежим воздухом удобно в сквере Кархупуйсто (Karhupuisto) с его скульптурными медведями и металлической гармошкой, а также в причудливых жилых кварталах Торккелинмяки (Torkkelinmäki), которые зелеными кольцами окружают одноименный холм. Под холмом бежит шумная Хямеентие (Hämeentie). Перебравшись через нее, можно направиться в инди-клубы Kuudes Linja и Siltanen, в кварталы Хельсинкской академии искусств, разместившейся в брутальных заводских цехах, — и дальше, к активно развивающемуся центру клубно-концертной культуры при элек-тростанции-пенсионере в промзоне Сувилахти (Suvilahti). Именно тут в августе проходит самый интересный в Хельсинки музыкальный фестиваль Flow (www.flowfestival.com). Но для всего этого надо элементарно стоять на ногах — что не должно удаваться путешественнику, который как следует осмотрел Каллио.

 

Использованы фотографии: Ville Paganus, Vaakkuri, Matti Mattila, timonoko, sumeus, Pavel Paska, jsbfin, CRAPPY ANDROID, Kajinsky, sohvimus /flickr.com

 

2011

Afisha.ru

 

 


avk (c) 08-17

Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, переведённых на русский язык специально для сайта aki-kaurismaki.ru, ссылка на http://aki-kaurismaki.ru обязательна.