на главную   к содержанию

поиск

 
 

Аки Каурисмяки

Петер фон Багх
 

«Девушка со спичечной фабрики», 1989

 

 

«Прошлой весной, ни с того ни с сего, я принялся бегать по городу без всякой цели, болтать без умолку и гримасничать, размахивая руками самым нелепым образом. Следующий день я провел безмолвно лежа под собственной кроватью исполненный отвращения к самому себе. В отместку, я решил снять фильм, после которого картины Робера Брессона смотрелись бы как эпические боевики.

Позднее я назвал эту тягомотину «Девушка со спичечной фабрики», потому как это достаточно длинно, чтоб легко забывалось».

(Аки Каурисмяки)

 

Если предыдущие фильмы «пролетарской трилогии» «Тени в раю» и «Ариэль» были преимущественно посвящены жизни где-то в предместье, то действие «Девушки со спичечной фабрики» разворачивается в самой что ни на есть городской атмосфере. Начало фильма могло бы быть смонтировано из документальной ленты о производстве спичек (подобное вступление заставляет вспомнить незабываемые первые кадры «Преступления и наказания»), с той лишь разницей, что производственная документалистика подобной глубины встречается крайне редко.

 

Эти кадры также заставляют вспомнить французские научно-популярные фильмы Жана Панлёве, в которых тоже есть необъяснимая поэтика. Фабричные шумы сливаются в музыку, которая задаёт ритм всей сцене; сущность конвейерного производства не так уж далека от судеб рода человеческого. Мы тоже суть в коробочках.

 

«Девушка со спичечной фабрики» обязана своим появлением этакому авторскому выкрутасу, спичке, и Каурисмяки сказал, что «было тяжело положить в основу фильма что-либо менее значительное». Режиссер так пояснил это своё высказывание:

 

«В прошлые годы мы много слышали высказываний о том, что проблема финского кинематографа в отсутствии как хороших сценариев, так и добротных сюжетов. Вот на это я и ответил, что это не проблема, и фильм можно создать, исходя из спички; она же не из ниоткуда появилась, где там её сделали? На фабрике, само собой, и кто её сделал? Может это была девушка, а куда она идет по окончании рабочего дня? Почему бы и не к себе домой, и что у неё там? Может, отчим-извращенец, кто знает. Вот так и снимали, день за днём, не загадывая на завтра, сверяясь лишь с весьма приблизительным списком сцен. А потом добавили кое-что из сказки Ганса-Христиана Андерсена, вернее из моих впечатлений о ней; я не нашел нигде книги и должен был довериться своим воспоминаниям о книге прочитанной в возрасте четырех лет. Но и это пришло мне в голову благодаря спичке, которая, разумеется, является отправной точкой чуть более расплывчатой, чем «Преступление и наказание». Быть может».

(Интервью Аки Каурисмяки, Filmihullu 5/1991.)

 

«Девушка со спичечной фабрики» балансирует на грани пародии. Штампы о Финляндии идут один за другим. Всё зауряднее заурядного, начиная с главной героини, «Бедной Ирис», как можно было бы её назвать в андерсеновском духе или в духе финского классика Анни Сван, написавшей повесть для детей под этим названием («Iris rukka»).  

 

Дома: Элина Сало, Кати Оутинен, Эско Никкари.

Фото: Марья-Леена Хукканен.

 

Дивная семейка Ирис поразительна даже в свете традиций финского кино. Ирис содержит своих родителей на свою фабричную зарплату и читает бульварные романы. Элина Сало играет мать, чей усталый силуэт навевает мысли об аутизме. Отчим (Эско Никкари), бесчувственное животное, за каждой едой прячет свою бутылку с “беленькой“ под столом. Родители Ирис — символ отчужденности и безразличия и ко всему, что их окружает, и к происходящему в мире. Мать занята повседневным уходом за безыскусной начинкой своей жизни:  вещи, людские отношения, чахлый садик в каком-то Богом забытом месте. Обрамлена же эта жизнь в безликую меланхолию пейзажа каменной пустыни квартала Каллио, того самого откуда вышли Франки из «Союза Каламари».

 

Само собой, постоянно включенный телевизор — полноправный член семьи. Больше того, похоже что телеэкран это единственный и достаточный источник духовной пищи. Это напоминает уже виденное: «Всё, что дозволено небесами» (Дуглас Сирк, 1955), «Путешествие матушки Кюстер на небо» (Райнер Вернер Фасбиндер, 1975), «Твин Пикс» (Дэвид Линч, 1992) — сцены, каждая из которых повествует о национальных особенностях прострации перед этим новым членом семьи.

 

Телевизор — собеседник воображаемый, но, каким бы абсурдным это не представлялось, реальный. Его постоянное присутствие (он никогда не умолкает) диктует условия современного общения (и его, по сути, невозможность). Поэтому — так как реальное общение проблематично — два современных средства имеют в Финляндии, согласно статистике, успех больший чем где бы то ни было: мобильный телефон и интернет.

 

Кстати у фильма мог бы быть подзаголовок: «банальность молчания». Или же, почему бы и нет, «красноречие молчания». В фильме почти не говорят, а когда говорят, то норовят обмануть, как медоточивый и предприимчивый «соблазнитель» сыгранный Веса Виерикко. Речи могут быть пустыми, но последствия их — фатальными.

 

Несмотря на утонченный эстетизм, «Девушка со спичечной фабрики» полна скрытых обобщений. В фильме есть и мелодрама, и реализм, и волшебная сказка, и, как никогда, Аки Каурисмяки, создав эту невозможную комбинацию, предстаёт еще более лаконичным, более четким, более минималистом, и более брессонистом. Или, выражаясь еще точнее, эта картина самым гармоничным образом соединяет брессоновскую суровость и типично финскую мелодраму в стиле Тейво Тулио. В начале нам показаны небеса, небеса популярных песен, как классическая «Волшебная страна», которую исполняет Рейо Таипале, и преисподняя — семья и сообщения о бойне на площади перед Вратами Спокойствия Небесного (Тяньаньмэнь). Это болезненное состояние духа, которое известно нам также под выразительным названием арктической истерики.

 

Характерно, что фильм практически немой, с диалогами, сокращенными до нескольких односложных реплик или, в лучшем случае, коротких фраз:

 

—   И что он делает?

—   Убивает.

—   Хорошо.

 

Испанский критик Мигель Мариас проанализировал симбиоз реализма и мелодрамы в «Девушке со спичечной фабрики» и то, каким образом Ирис, например, реагирует на свою участь в стиле который «в основе своей удручающе банален и убийственно примитивен». В течение первых двадцати пяти минут диалогов практически нет и, согласно Мариасу, стиль «сдержанный, суровый, ранящий, точный, нещадно строгий и крайне лаконичный». Каурисмяки, тем не менее, не скатывается до фотографического воспроизведения общественных механизмов и, как отмечает Мариас: «... видеоряд выразительности и восхитительной простоты такой, какой мы давно не видели на наших экранах, блестяще уравновешивает всё болезненное и источающее саможаление [...] «Девушка со спичечной фабрики» это тот тип картины, которую можно снять с очень скромным бюджетом, если есть талант, желание высказаться, творческая сила, четкие мысли и не замутненное телевизором кинематографическое чутьё».

 

Фильму присуще особое видение предметов, способность без труда перенести в мир кинематографа самые лучшие идеи изобразительного искусства. Биллиардный стол и музыкальный автомат в интерьере квартиры (у брата Ирис, которого сыграл Силу Сеппяля) — детали возможно странные, но именно это легкое противоречие между общим стилем и подобными деталями придаёт картине небывалое напряжение. В этих кадрах Каурисмяки близок, как никогда, к миру образов американского художника Эдварда Хоппера.

 

Тональность фильма это одновременно отрешенность волшебной сказки и повседневность в абсолюте. Методы используются те же, что и в мелодраме, только уменьшенные до микроскопических размеров. Соблазна пародии удалось избежать, хотя простые истины заложенные в клише понять несложно. Картина одновременно весьма серьезна и донельзя комична, и, в общем и целом, стоит на пределе и понимания, и жизненности, но, в то же время, в каком-то смысле глубоко человечна. Очевидная банальность вдруг оказывается чем-то  новым, неслыханным.

 

Этот рассказ о мести женщины, этот фильм обращенный к проблемам молчаливого большинства, входит в число тех благословенных фильмов, чей создатель не потерял способности негодовать и страдать за ближнего.

 


к содержанию

дальше

 

Перевод с французского: Леонид Волков, специально для сайта aki-kaurismaki.ru

 

 


avk (c) 08-17

Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, переведённых на русский язык специально для сайта aki-kaurismaki.ru, ссылка на http://aki-kaurismaki.ru обязательна.