|
Финн-путешественник, Аки Каурисмяки, прибыл в Париж прошлой весной − перед
тем как отправиться на Каннский фестиваль, чтобы там представить на конкурс свой
новый полнометражный фильм «Вдаль уплывают облака». История о безработице,
грустная и оптимистичная, суровая и смешная до слез. Рассказ о «старомодных
людях в современном мире», снятый на 35-миллиметровую камеру, подаренную
Бергманом.
На часах 11:30. В отеле Латинского квартала 39-летний великан Каурисмяки
склоняется в быстром приветствии и направляется в угол зала. Захватив по пути со
стойки бара бутылку вина, прежде чем сесть, приглашает: «Составите компанию?» Он
говорит монотонно, много и торопливо, смотрит сурово и, кажется, каждую минуту
готов сдавленно рассмеяться.
– Почему вы характеризуете ваших персонажей как «старомодных»?
– Потому что они несовременные.
– То есть?
– Они знают цену былым временам. Старомодные люди никогда не предают. Они
верят, что мир справедлив... (Усмехается). Работают не покладая рук. А другие –
нет. Я тоже старомодный. Нелегко быть таким.
– Тогда как вам удается выживать?
– Я постоянно сбегаю.
– Куда?
– Я скрываюсь в своих старомодных убежищах. В местах, которых пока не
коснулась цивилизация, в Португалии или Греции. Там я выращиваю виноград и
читаю.
– Вернемся к вашему фильму. Вы решили рассказать о безработице.
– Положение в Финляндии катастрофическое. И в остальном мире тоже. Что может
сделать режиссер? Констатировать факт, показать правду, одновременно пытаясь
дать надежду страждущим. Если мои персонажи выглядят невозмутимыми, пусть это
вас не обманывает: внутренне они рыдают.
– Вы нарисовали эти горести яркими красками. Некоторые декорации даже
напоминают испанского режиссера Альмодовара.
– Это вы кстати о нем вспомнили, потому что его фильмы мне нравятся.
(Смеется). Впрочем, вы могли бы также упомянуть Жака Деми! Я неравнодушен к
цветам с тех пор, как осознал на съемках «Я нанял убийцу», что на них можно
воздействовать. Чаще всего я повсюду таскаю в кармане каталог оттенков.
– А на что еще вы воздействуете?
– По-разному. На самом деле я снимаю фильм очень быстро: не больше одного
дубля на актерскую игру; второй я делаю, чтобы обеспечить техническое качество.
Я держусь от лабораторий подальше.
– А сценарий, диалоги?
– Многие сцены – это импровизация, ведь я работаю с актерами, которых знаю
наизусть. Бывает, что перед съемкой я показываю им страницу-другую из сценария.
А еще музыка. Музыка в фильме очень интересна и важна... Я использую старые
пластинки из своей коллекции.
– Вы – общепризнанный знаток кино. Назовите трех самых важных для вас
режиссеров.
– В настоящий момент: Рауль Уолш, Лино Брока, Роберт Олдрич. Завтра я назову
Бунюэля. Послезавтра – Ренуара. А потом − Одзу, Джармуша... Хотя он −
«человек-Форд». А я – «человек-Уолш». Сразу обоими быть нельзя. (Смеется).
– Чтение тоже неотъемлемая часть вашей жизни?
– В среднем я прочитываю по книге в день. Вчера я купил «Пену дней» Бориса
Виана. Я не понимаю по-французски, но люблю, когда у меня есть произведение в
оригинале. Зато я навеки запомнил Бальзака и Мопассана на финском. Как и Джека
Лондона, Грэма Грина, Кнута Гамсуна, Достоевского, Гоголя и других.
– Какие у вас планы?
– Отдохнуть, сделать паузу. С братом Микой мы сняли,
смонтировали и выпустили в прокат уйму фильмов. А сейчас мы занимаемся двумя
нашими барами в Хельсинки – «Короной» и «Москвой». Между ними − бильярдная...
Еще по бокальчику?
Перевод
с французского: Л. Тюрина, специально для сайта
aki-kaurismaki.ru
|
', '
']]}
