|
Финский режиссер был награжден вчера во Фьезоле как «Мастер». Он, родившийся в
1957 году, утверждает: «Кино умерло в 1962-ом».
МАСТЕР. Мрачный хмурый взгляд
исподлобья. Аки Каурисмяки во Фьезоле, чтобы получить премию мастеров кино. Он
холоден и молчалив – как его Финляндия. Автор, посвятивший себя социальной и
внутренней эмаргинации, финский режиссер был коронован вчера как «Мастер»
актером Сильвио Орландо. «Это первый раз в истории, когда волк вручает премию
лису», - прокомментировал Каурисмяки. Это камень в огород актера Нанни Моретти,
с которым у маэстро старые счеты с Каннского фестиваля 2001 года. Он
подозрительно смотрит. Темно. Отличные условия для человека, который превратил
черный юмор в свой фирменный стиль: «Я провел всю жизнь в барах, слушая истории,
а там можно узнать, что такое настоящий черный юмор. Небо черное, почему бы и
мне не быть черным? Меня так пугает судьба человечества, что я не могу не
показывать свой ужас».
– Ледяной стиль. Вы так не
считаете?
– Человеку нечего терять, кроме
его собственного стиля. И вместе с ним достоинства. Поэтому я всегда старался
следовать некоммерческому пути. Цена свободы – низкий бюджет производства кино.
Свобода… Я чувствую себя свободным, разрушая все кинематографические условности,
которым я никогда и не пытался научиться. И это приводит к одиночеству, которое
начинается уже на улице, когда люди переходят на другую сторону тротуара. То же
самое происходило с Феллини, которого, правда, все побаивались.
– Каким вы видите будущее кино?
– С цифровым кино магия обречена
на исчезновение. Кино для меня умерло в 1962 году, его разрушило телевидение.
– Но вы начали позже, в 1962
вам было 5 лет…
– После каждого фильма я испытываю
ужасный стыд. Тогда я иду в лес, гуляю, собираю грибы и говорю себе: лучше я
сделать не мог. И все.
– Ваше кино – кино невидимого,
кино изгнанников.
– Но взгляд финна отличается от
взгляда американца или европейца… В музыке моих фильмов нет слезливых скрипок,
начнем с этого. И никакой мишуры. В Финляндии мало взаимодействия в обществе,
мало чувств. Нет граждан первого и второго сорта, есть только первого и третьего
сорта.
– Многие ваши персонажи –
«одинокие люди». Каковы ваши отношения с одиночеством?
– Я отшельник. Я не переношу шум и
голоса. В последнее время я начал разговаривать с деревьями, но они не отвечают.
– Тишина и музыка часто
занимают место диалогов в ваших работах. Вы верите в кино, в котором будут
говорить только образы?
– Я верил в него, когда снял «Юха»,
немой фильм. Немой фильм серьезно отличается от фильма, в котором мало диалогов,
как в «Человеке без прошлого», где очень много говорят, но никто этого не
замечает.
– Значит, тишина – это
особенность вашей жизни?
Каурисмяки подносит палец к
сжатым губам: «Тссс».
Перевод
с итальянского: Ю. Шуйская, специально для сайта
aki-kaurismaki.ru
|
', '
']]}
