Дьявол Каурисмяки

Венеция. Аки Каурисмяки – единственный, кто еще балуется чертовщинкой на фестивале, - не оскверняющей церковь, но забавной. Он залезает на стол пресс-конференций, когда его просят приподнять микрофон. Требует, чтобы ему подали бутылку просекко [1] во льду и два хрустальных бокала – а иначе не сможет отвечать. Завязки своей шапки он скрещивает под носом, изображая усы, в знак того, что спецэффекты его не интересует. Аплодисменты, самые долгие за эти десять дней, которыми встретили Жан-Пьера Лео, главного героя его фильма «Я нанял убийцу», кажется, его даже не волнуют. Его не интересуют и вопросы, на которые он дает издевательские ответы.

Правда, что ваши фильмы вдохновлены Джимом Джармушем?

«Джармуш? Кто это?».

Вы подражаете Хичкоку, появляясь в качестве актера в своих фильмах?

«Нет, мне надо было прорекламировать фирму, которая производит темные очки, но, боюсь, своим лицом я испортил сцену».

Как может в вашем фильме появляться такой опустившийся и деградировавший персонаж?

«Потому что я ненавижу автомобили вообще, а японские – в особенности».

Ваши актеры ни на что не осмеливаются, они очень скупо выражают эмоции, есть ли на это причина?

«Я вообще не испытываю никаких эмоций с того момента, как родился. Наверное, виновата моя мать. Фрейд об этом много писал».

Большой ребенок, неуместный в своей огромности и злоупотребляющий этим, всегда с бокалом вина в руке, с меланхоличным взглядом того, кто не видит будущего, - финн Аки Каурисмяки в своей стране – маленький кинематографический феномен. Он и его брат Мика, с их продюсерской фирмой «Вилле Альфа», данью уважения  Годару вплоть до имени, монополизировали все кинопроизводство в Финляндии. Они постоянно снимают: фильмы, видео, кино, ТВ, все, что можно показать на пленке. Один из них повеселее – Мика. Другой, горше – Аки. Все герои Аки – маргиналы, исключения, выброшенные из жизни, люди, которые не знают, что делать с прогрессом и модернизацией, но по контрасту выражаются на правильном финском, на котором сейчас уже никто не говорит. Международная критика открыла его на фестивале в Берлине, когда появились «Ленинградские ковбои едут в Америку» и «Девушка со спичечной фабрики». Он очень быстро снимает кино и находит деньги на съемки. Он единственный настоящий «ужасный ребенок» этого фестиваля. Почему он всегда так быстро снимает?

«У меня такое чувство, что все можно закончить очень быстро».

А кто финансирует ваши фильмы?

«А они дешевые». Потом, сам удивившись сенсационности ответа, он добавляет: «Я звоню китайским гангстерам в Нью-Йорк».

Правда, что вы терпеть не можете Финляндию?

«Нет, я терпеть не могу ее насильственную американизацию».

Вам так сложно быть серьезным?

«Сложно, потому что все забыли, как приятно смеяться. А мне нравится, когда люди смеются».

Аномальный профессионал кино, неправильный, безумный режиссер, автор единственного конкурсного фильма, способного вызвать улыбку, подросток Каурисмяки признает, что сейчас очень важный момент в его виноградарском деле (у него есть винодельческое хозяйство в Греции, которое дает три тысячи литров белого игристого вина). Тем временем он думает и о следующем фильме: «История каких-нибудь грустных людей».

А почему люди грустные?

«Потому что человечество делает слишком много ошибок. Нет времени спасать нашу планету».

А как же надежда?

«Пока у нас есть что выпить, можно еще надеяться».

Перевод с итальянского:  Ю. Шуйская, специально для сайта aki-kaurismaki.ru