|
Режиссер Аки Каурисмяки снял более 15 фильмов о финнах.
Теперь им нужно еще немного времени, чтобы научиться проявлять чувства. Это
произойдет примерно к 2380 году.
– Господин Каурисмяки, как бы Вы описали финнов?
– Посмотрите мои последние пятнадцать фильмов, тогда получите
некоторое представление.
– Там много молчаливых мужчин, которые непрерывно курят и
слишком много пьют…
– Просто финские мужчины робкие. Они не умеют говорить, у них
нет эмоций. Поэтому им приходится что-то изображать.
– Почему у них нет эмоций?
– Потому что их никто не научил быть эмоциональными. Видите ли,
у нас молодая культура. Эмоции у мужчин – это требует времени. В 2380 году
мы увидим нового финского мужчину.
– Как же Вы, молчаливый финн, познакомились со своей женой?
– Она совершила большую ошибку. Пошла на первый в ее жизни
рок-н-рольный концерт. Там мы и встретились. Любовь с первого взгляда. Моя
первая фраза была: «Давай поженимся». Она вышла из себя и заявила: «Ты не смеешь
так говорить». А я сказал: «Я серьезно». На автобусной остановке я получил ее
телефон. Мы поженились, я оказался прав, она нет.
– В «трилогии о неудачниках» затронуты темы
одиночества, безработицы, бездомности. Это Ваш личный опыт?
– Я сам был одинок, в юности много раз терял работу и крышу над
головой. Одно время у меня была работа, но не было квартиры. Поэтому пять
месяцев я прожил в саду возле ратуши. За пятым слева розовым кустом лежал мой
спальный мешок. Когда настала зима и становилось все холоднее, я пошел на
вокзал, но полиция меня вышвырнула. Но надежда никогда не оставляла меня, потому
что я был молод и знал, что это пройдет – так и случилось.
– Вы всегда подбираете актеров с печальными лицами?
– Ну, Вы бы видели их вне съемок. Все они ребята веселые. Я
заставляю их успокоиться только во время съемок. Но стоит мне отойти, они
начинают веселиться. Им нужен кто-то, кто вносит в их жизнь элемент драмы.
– И это делаете Вы?
– Да.
– При этом Вы говорите, что
актеры у Вас не должны ломать комедию. Что Вы имеете в виду?
– Они не должны размахивать
руками, вопить, хохотать или плакать. Если им очень хочется, они могут слегка
улыбаться – потом я смогу это вырезать.
– Что больше всего нравится
Вам в занятиях кино: писать сценарии, снимать, монтировать?...
– Думаю, больше всего мне
нравится музыка. Она может всё обратить в противоположность: комедию в трагедию,
и наоборот. Иногда у меня бывает по сорок песен для одной сцены, и ни одна не
подходит. А потом одна оказывается превосходной, и причины я объяснить не могу.
– Какую музыку Вы любите
больше всего?
– Танго, ритм-н-блюз, блюз.
– Сами Вы танцуете?
– Если б Вы знали… Но танцую я
только с женой.
– Музыка танго, о чем она?
– О «Saudade».
Это слово португальское, на другие языки не переводится. Поэтому не спрашивайте
меня.
– Как бы Вы могли описать
его?
– Тоска. Ты тоскуешь по
чему-то, по другой местности. И в то же время знаешь, что ее не существует.
– Для многих сценаристов и
режиссеров это место называется Голливуд. Но не для Вас?
– Посмотрите историю. Голливуд
создали европейские киношники. Но из тех, кто за последние 30 лет отправился в
Голливуд, никто не вернулся и о них ничего не слыхать. Начиная с 1962 г.
создано примерно пять хороших фильмов. Пять фильмов за сорок лет. Это немного.
– Вы отказались в октябре
номинировать «Огни городской окраины» на «Оскар» из отвращения к
Голливуду?
– Меня никогда не увидят в
Голливуде. На церемонии «Оскара» или без нее, я никогда не коснусь ногой
калифорнийской земли, потому что я никогда не ступлю на американскую землю.
Только потому, что у них авиарейсы для некурящих, и я свою ДНК никому не
передам.
– В самом деле?
– При нынешнем правительстве я
свои фильмы не дам. Вот победят демократы, тогда можно будет подумать еще разок.
– Ваше решение наделало
довольно много шума.
– Ненавижу эту суету. Если бы
финский комитет заранее спросил, можно ли предложить «Огни городской окраины»,
я бы сказал: «Вычеркните меня и спросите кого-нибудь другого». Но меня не было в
Финляндии, никто мне не позвонил, а потом было слишком поздно предлагать фильм
другого режиссера. Другие режиссеры не питают ко мне особого расположения.
– Вы можете представить
себе, что просто забросили всё, что касается с кино?
– Да, запросто!
– Чем бы Вы тогда занялись?
– Прежде чем заделаться
режиссером, я был рабочим, и снова могу им стать. Руки по-прежнему при мне, и я
в хорошей форме. К примеру, я мог бы работать на стройке. Физически. Я годами
раздавал указания – сейчас мне не дают даже поднести софит. Мои ребята из
киногруппы говорят мне: «Мы сами. Это наша работа. Твоя работа думать». Я говорю
нет, дайте мне малость понести. А они стоят на своем.
– Вы можете иногда
позволить себе отдохнуть?
– Отдохнуть – это как? Когда
появляется возможность – конечно. Но у меня отель, пять или шесть ресторанов,
несколько биллиардных залов, бары, я занимаюсь организацией кинофестиваля, да
еще у меня фирма. Не так просто забыть про всё одним махом. Всегда нужно что-то
сделать.
– А когда у Вас все-таки
выдается время?
– Иногда я хожу на рыбалку или
по грибы. Кроме того, вот уже пять лет, как я снова играю в футбол. Это
единственная причина, по которой на следующий год я собираюсь бросить курить.
– Ваша любимая команда?
– ФК «Порту».
– Вот уже 18 лет Вы по
полгода живете в Португалии. Почему именно там?
– Почему бы и нет?
– В Испании и Италии тоже
хорошо и тепло.
– Люди там такие шумные.
(Пауза) Мой оператор жил в Португалии, и он меня спросил: «Аки, ты бывал в
Португалии?» А я сказал: «Нет. Почему спрашиваешь?» Он ответил: «Поезжай, тебе
там понравится». А я сказал: «Ладно, я там поселюсь». Я пришел домой и сказал
жене: «Собирай вещи». И потом мы переехали.
– Там тихо, где Вы в
Португалии живете?
– Ну да, только океан шумит
малость.
Перевод
с немецкого: А. Дмитришин, специально для сайта
aki-kaurismaki.ru
|
', '
']]}
