|
В первые два дня проходящего в
Санкт-Петербурге пятого фестиваля
финского кино были показаны фильмы
"Держись за свой шарф, Татьяна" и
"Ленинградские ковбои встречают Моисея".
Это недавние работы знаменитого
режиссера Аки
Каурисмяки (Aki Kaurismaki),
который и стал центральной фигурой
фестиваля.
"Если вы любите кинематограф
Эйзенштейна, Пудовкина, Брессона,
Куросавы, уходите из зала. Я буду в
баре", — заявил
Каурисмяки перед просмотром
"Ленинградских ковбоев" в ленинградском
Доме кино. В этой фразе, самой длинной
из всех, которые зрителям довелось
услышать от режиссера за несколько дней
его пребывания в Санкт-Петербурге,
кокетства, как ни странно, не так уж
много. В ней, скорее, понимание того,
что его кино может и чего не может
предложить зрителям. А равно признание,
что он, 37-летний Аки
Каурисмяки, самый знаменитый
режиссер Финляндии и один из самых
модных в Европе, — фигура исключительно
маргинальная и действительно далекая и
от Эйзенштейна, и от Брессона.
Трудно судить точный ли это
расчет или естественный выбор, но
Каурисмяки упорно делает то, на
что молодая российская режиссура так по
сути и не решилась: снимает специфически
национальные фильмы. И поскольку
свободной оказалась не только
компактная, финская, но и соседняя —
большая и просторная русская ниша, Аки
занял и ее тоже.
Дело не в том, что почти во всех
его картинах так или иначе возникает
русская линия (две женщины, из Алма-Аты
и из Таллинна, которые направляются в
порт в сопровождении финских попутчиков
в "Татьяне", или сибирская рок-группа,
объезжающая весь мир в "Ковбоях"). Дело
в том, что этот русский поворот
становится в фильме определяющим.
Каурисмяки снимает очень финские
по колориту картины — именно поэтому при
известной и осознанной доле занудства
они невероятно смешны. Но Финляндия
Каурисмяки — это не только
маленькая страна на северной окраине
континента. Это часть большой
территории, называвшейся когда-то
Российской империей, а в культурном
сознании Европы таковой и оставшейся.
Его герои — горожане в первом-втором
поколении, предки которых жили в
Куоккале, Териоках, Карелии (фамилия его
бабушки — Кузмина) и которых, сложись
история по иному, можно было бы
встретить сейчас где-нибудь в
Вологодской или Архангельской области.
Иногда отождествление Финляндии и
России абсолютно, как в истории с
"Ленинградскими ковбоями".
Каурисмяки создал легенду
(которую упорно излагает во всех своих
интервью): проходя несколько лет назад
по Невскому, он увидел в очереди группу
молодых людей с голодным взглядом. Они
оказались музыкантами, подружились с Аки,
он вывез их в Хельсинки и стал их
антрепренером. Так родилась "самая
плохая рок-группа мира", как они сами
себя называют. Все неправда. На самом
деле "Ленинградские ковбои" —
натуральные финны, отдаленно
напоминающие советских "Песняров". Но
легенда живуча и приносит регулярные
дивиденды.
Каурисмяки снимает со своими
подопечными уже второй полнометражный
фильм, а знаменитый режиссер Джим
Джармуш, как правило, избегающий встреч
с журналистами, немедленно согласился
дать эксклюзивное интервью
корреспонденту "Европа плюс",
отрекомендовавшемуся "Ленинградским
ковбоем".
"Ленинградские ковбои встречают
Моисея" — история про то, как остатки
изрядно поредевшей за время
американского турне сибирской рок-группы
возвращаются домой, ведомые своим бывшим
товарищем, переродившимся в пророка
Моисея. Перед отбытием из Нью-Йорка
пророк зачем-то похищает у Статуи
Свободы нос. Эта часть самой знаменитой
леди Соединенных Штатов путешествует в
фургончике ковбоев по всему миру,
навлекая на музыкантов всевозможные
беды, чтобы потом притулиться к обычной
сибирской избе в качестве очевидного
архитектурного излишества.
Смешение классического
гоголевского сюжета, вольного
исторического полета "Двух капитанов-2"
и традиционного американского road movie
дают эффект неожиданный. Большой мир,
увиденный глазами маргиналов, сам
становится маргинальным. И Америка, и
Мексика, и Франция, и Германия, и Россия
— лишь крошечный закуток большого и
неведомого пространства, по которому
люди перемещаются, подчиняясь им самим
неясной цели.
И два финских парня — провожатые
русских девушек, явно тяготящиеся
непривычными обязанностями джентльменов,
вся жизнь которых от этого
необязательного знакомства резко
меняется; и агент ЦРУ, который
преследует нос Свободы, а оказавшись
наконец в Сибири рядом с вожделенным
предметом, и сам забывает, зачем
приехал; и директор отдела внешних
сношений кинофонда Финляндии г-жа Кирси
Тиккилайнен, которая постоянно
появляется в фильмах
Каурисмяки и сыграла алма-атинку
в Татьяне и исполнительницу песни о
реках вавилонских в "Ковбоях" — всего
лишь персонажи большого "бродячего
зоопарка" Аки
Каурисмяки.
С изрядной долей уверенности
можно предположить, что иррациональная
природа его четко просчитанного
кинематографа надолго задержит финского
режиссера в роли фестивального любимца
Запада и дорогого гостя в России. Пока
же он упорно, на чудовищном русском
языке, и с экрана, и со сцены обращается
к публике с одной и той же фразой:
"Жизнь пролетарского писателя Максима
Горького была очень тяжелой". Что
правда, но лишь отчасти — как и все
истории, придуманные
Каурисмяки.
|
', '
']]}
