Перегоревший Аки Каурисмяки берет паузу

В начале прошлой недели за столиком в фойе ресторана каннского Гранд-Отеля, активно обсуждая что-то, сидели трое мужчин. Это были финский кинорежиссер Аки Каурисмяки, продюсер Джим Старк и норвежский кинорежиссер Бент Хамер. О чем они говорили, пока загадка.

Несколько минут спустя Каурисмяки встает и направляется к нашему столу. От предложенного стула он отказывается. «Я никогда не сижу спиной к двери», - объясняет Каурисмяки и продвигается к другой стороне.

Приходится переместиться вслед за ним. Оказывается, у Каурисмяки очень тихий голос – услышать что-то можно только сидя вплотную рядом с ним.
 

Каурисмяки снова приехал в Канны и остановился, как обычно, в своем любимом Гранд-Отеле.  Аки был приглашен на кинофестиваль как один из создателей сборника «У каждого свое кино», состоящего из 35 мини-фильмов всемирно известных режиссеров, продолжительностью три минуты каждый, и связанных общей темой – кинематограф в современном мире. Киноальманах был снят специально для юбилейного 60-го фестиваля, проходящего в этом году.

Каурисмяки увидел завершенный проект лишь за день до нашей встречи. Он от него в восторге. «Это было прекрасно. Каждый выложился полностью. Я старое сентиментальное дерьмо и меня это зацепило»,  - говорит он.

Свою часть Каурисмяки снял недалеко от дома, в Карккила. В эпизоде «Литейный цех» группа рабочих в обеденный перерыв отправляется в кинозал, где они смотрят первый фильм, созданный для развлечения платежеспособной публики: «Выход рабочих с фабрики» Луи Люмьера. Фильм 1895 года,  вещь, действительно, историческая, но в работах многих других коллег Каурисмяки по проекту любовь к кино читается на лицах зрителей. Почему же Каурисмяки пошел другим путем?

«Потому что Каурисмяки, о котором вы говорите, - это джентльмен. Он идет в кинотеатр для того, чтобы смотреть кино».

Этого же Каурисмяки можно встретить сейчас и в ресторане во Франции, где всё ещё разрешается курить, если вы пьете пиво.

Юбилейный киноальманах стал настоящим событием на Каннском кинофестивале в этом году, но фрагмент Каурисмяки не выделяли как-то отдельно.

Сам Аки за столиком в Гранд-Отеле особо отмечает 3-минутный фильм Вима Вендерса. Люди в разрушенном войной Конго впервые снова идут в кино. У фильма Вендерса был явный политический подтекст и это привлекает Аки.

Почему же тогда фильм самого Каурисмяки лишен какого бы то ни было политического смысла?

«Почему люди не делают того, что должны?» - начинает режиссер.

Похоже, все ответы Аки состоят из двух частей. Схема такая: вначале ближе к предмету разговора, а затем рассуждения становятся все более общими и глубокомысленными. Так и на этот раз.

«Возможно, дело в слабости или обыкновенной глупости».

Так. Пожалуй, сменим тему, чтобы не дать режиссеру дальнейших поводов для самобичевания.

Ходят слухи, что Каурисмяки собирается взять небольшой перерыв. Пока в его планах нет никаких новых фильмов. Это правда?

«Угадайте, нравится ли мне бездельничать?», - ухмыляется Каурисмяки.

Я не знаю. Так нравится?

«Да. Человек знает себя. Я обнаружил в себе признаки усталости».

Признаки? В чем же они выражались?

«Отчаяние в глазах».

И как вы это заметили?

«Глядя в зеркало».

Каурисмяки отмечает, что эту усталость он чувствует уже много лет. Это покажется странным, ведь четыре года назад «Человек без прошлого» выиграл Гран-при в Каннах и множество призов и номинаций на других фестивалях. Был ли он утомлен уже тогда?

Каурисмяки признается, что от его былого честолюбия не осталось и следа.

«Мои амбиции умерли еще в 80-х».

А каково это было, когда эти амбиции еще имелись?

Я был полон энергии, говорит Каурисмяки.

«Я считал, что Финляндия ничем не хуже других стран. Что финский кинематограф нужно вывести из тени и показать миру», - говорит он.

«И это то, чем я занялся. Но это был тяжелый опыт», - делится режиссер.

«Я практически мертв, но все еще брожу по земле».

Это звучит довольно мрачно, да и выглядит так же. Режиссер явно не в лучшей своей форме. Он действительно до такой степени изможден – прямо как зомби?

Буквально за несколько минут до этого Каурисмяки рассказывал о том, как во время своего отпуска он успел и порыбачить, и сходить в лес за грибами, и соорудить теплицы.

«Я проводил вечера, вытаскивая ножи из спины. Не так уж плохо; по крайней мере лучше, чем ковыряться в зубах», - говорит он.

«Кстати. Это добавит немножко юмора Вашей статье».

Кто же тогда вонзает эти ножи?

«Как правило, бездарные коллеги».

Затем он останавливается на минутку и обдумывает то, что сказал. «Хм… это было довольно резко, но можете оставить».

Возможно, нам опять следует сменить тему. Несмотря на свой творческий отпуск, этой весной Каурисмяки был замечен в первых рядах движения, выступающего против слияния университетов в Хельсинки [1].

«Да, я поспешил подписать эту петицию как можно скорее»,  - говорит Каурисмяки.

«Университет топ-класса, который они задумали, представляется мне местом, где соберутся все идиоты Финляндии и будут платить друг другу зарплату».

Звучит довольно жестко. Есть что добавить?

«Это невозможно выразить точнее. Это нео-либерализм в действии. Отнять все шансы у бедных. Убить всякое движение. Обогатиться самим и дать бедным вымереть. Вот так примерно все обстоит».

Но впереди – еще более шокирующие заявления. Согласно Каурисмяки, с появлением обсуждаемого топового университета все деньги будут переведены на один и тот же счет ЦРУ.

«Или еще куда, например, на счет Путина, который так же велик».

Давняя мечта Каурисмяки – написать книгу.

«Я не думаю, что это зайдет дальше просто мечты», - тихо говорит он.

«Проблема в том, что мне пришлось бы разбить в пух и прах Кафку и Гоголя одновременно. Честно говоря, я не рассматриваю других авторов как настоящих писателей. Совершить такое не каждому под силу. Я вряд ли когда-нибудь с этим справлюсь».

При содействии своей продюсерской компании «Спутник» Каурисмяки, похоже, не только согласен, но и охотно готов выпустить фильм, снятый другим режиссером, если только «какой-нибудь молодой талант» появится на горизонте.

Каурисмяки снял 18 художественных фильмов, в планах же было 20. Во что выльется перерыв в творчестве - в новый фильм или книгу?

«Я думаю, скорее всего, в фильм. Если я еще буду жив, то это будет фильм. Старую собаку новым трюкам не научишь».

Позже мы узнаём, что же обсуждали те трое мужчин за столом.

Новый готовящийся фильм.

Возможно.

В планах продюсера Старка - совместный проект северных кинорежиссеров Каурисмяки, Хамера и исландца Дагура Кари, полчаса видео для каждого.

Каковы временные рамки?

«Вся жизнь», - лаконично отвечает Каурисмяки.

В апреле Аки Каурисмяки исполнилось 50. «В 50 лет чувствуешь невероятную свободу», - говорит он. Здесь уже и речи нет о тоске по молодости.

«Это время сконцентрироваться на третьей фазе, фазе увядания».

Пауза, затем приходит время ожидаемой второй части ответа.

«После сорока наступает  довольно жесткое время. Я думал, что никогда не переживу этот период. Но в пятьдесят все становится проще, ты можешь слушать старые записи Дэйва Линдхольма и при этом оставаться совершенно спокойным».

Ранее Каурисмяки поведал о том, как он смотрит фильмы. Тишина здесь тоже неотъемлемая часть процесса.

«Если фильм хороший, он уносит тебя в другой мир. Недавно мы с женой смотрели «Сына» Люка и Жан-Пьера Дарденна. Когда фильм закончился, ни один из нас не проронил ни слова. Час спустя моя жена кивнула мне. Я кивнул в ответ».

Да уж. Весьма в стиле Каурисмяки.
 

Возможно, стоит снова сменить тему. Вернемся к киноальманаху. С ним ведь был связан один скандал. На пресс-конференции, где также присутствовал и Каурисмяки, Роман Полански был весьма разгневан показавшимися ему банальными вопросами журналистов – «такие глупые вопросы, такие пустые ответы – вам, похоже, больше не интересно, что на самом деле происходит в мире кинематографа» - прежде чем покинул зал в знак протеста.

Аки говорит, что понимает журналистов, потому что сам был им в молодости.

«Полански был прав и неправ. Наверно, это чересчур – ожидать от журналистов каверзных и оригинальных вопросов, когда все они примерно одного уровня эрудированности. Да и неизвестно еще, смогли бы мы ответить на все эти вопросы».

Похоже, на этом и остановимся. Аки Каурисмяки продолжает сидеть в лобби отеля за большим круглым столом с белыми льняными скатертями. Спиной к стене.

Кстати, одну небольшую тему он так и оставил без комментариев.

«В мире не было более жалкого правительства, управляющего более несчастной страной, чем мы имеем сейчас».

Перевод с английского:  С. Ракаева, специально для сайта aki-kaurismaki.ru