Аки Каурисмяки: «Мои фильмы – документы своего времени»

Пессимизм Каурисмяки выходит за рамки его общего понятия - кинорежиссер, похоже, находит удовольствие в безысходной тоске. Джеффри Макнаб беседует с Аки о фильме «Огни городской окраины».

Чуть больше 10 утра, понедельник – и Аки Каурисмяки уже открывает первую бутылку пива. Финский кинорежиссер, которому на этой неделе исполнится 50, находится в Лондоне на презентации своего нового фильма «Огни городской окраины». Это заключительный фильм «трилогии о неудачниках», в которую также входят картины «Вдаль уплывают облака» и «Человек без прошлого». Фильм рассказывает бесстрастную историю о том, как безнадежно влюбленный ночной охранник оказывается предательски обманут очаровавшей его роковой женщиной. Представьте себе Чарли Чаплина, живущего в Хельсинки и пьющего пиво в больших количествах, – и вы получите общее представление о фильме.

Каурисмяки подсчитал, что около половины из его 16 фильмов были сняты им навеселе. «Когда я пишу сценарий, я трезв. Будучи пьян, я могу режиссировать, но не могу заниматься монтажом или работать над сценарием», - пояснил режиссер.

Каурисмяки однажды пошутил, что не любит быстрые перемещения камеры при съемках, потому что от этого с похмелья ему становится дурно. «У меня проблема с алкоголем, если вы считаете это проблемой. Когда я пью, я пью слишком много». Но, каким бы сильным ни было его пристрастие к спиртному, Каурисмяки остается сегодня одним из немногих европейских режиссеров, творчество которых выдерживает сравнение с такими мэтрами кинематографа, как Годар, Трюффо или Жан Виго, один из фаворитов Аки. Все без исключения главные герои и героини его фильмов – «маленькие люди», которых предали. Кого-то из них бросает любимый человек. Кого-то увольняет начальник. Они едва удерживаются на краю пропасти отчаяния, но режиссер (который называет себя «мягкосердечным стариком»)  в финальных эпизодах дарит им что-то наподобие спасения, избавляющего от страданий.

Образ Финляндии, представленный в творчестве Каурисмяки, очень отличается от того образа богатой скандинавской страны, которую привыкли видеть туристы. В его мире правит жестокость. «Никто [в Финляндии] не счастлив», - говорит режиссер.

Каурисмяки родом из среднего класса (его отец был продавцом). Тем не менее, он не снял ни одного фильма о буржуазии. «Как можно написать диалоги для фильмов о среднем классе? Да, скорее всего, они такие же люди со своими проблемами, но о чем они говорят между собой? Куда проще представить диалог между начальником и подчиненным».

Страсть к кинематографу вспыхнула у Каурисмяки весной 1973 года, когда, будучи подростком, он посмотрел фильм Роберта Флаерти «Нанук с Севера» и «Золотой век» Луиса Бунюэля. «Это пробудило во мне понимание того, что кино может быть искусством. Помнится, я был просто поражен. Я бродил по нашей деревушке, говоря «Это великолепно», но никто тогда не понял, о чем я вообще. Они так и не смогли меня понять».

Аки отказали в поступлении в школу кинематографа на том основании, что он якобы был «слишком циничен». Свое кинематографическое образование он получил путем просмотра максимально возможного количества фильмов. Каурисмяки с глубокой симпатией относится к британскому кинематографу и с восторгом говорит о комедиях Алека Гиннеса или фильмах Пауэлла и Прессбургера, которые показывали по ТВ.

Свою режиссерскую карьеру финский киноман начал с вольной интерпретации «Преступления и наказания» в 1984 году. «Я сделал это не потому, что это великолепная книга, а потому, что чувство вины было мне так знакомо», - говорит Аки, поясняя, почему его привлекла эта болезненная история Достоевского о бедном студенте Раскольникове и процентщице, которую он убил. «Каждый финн чувствует себя виноватым».

Для каких-то из своих фильмов Каурисмяки написал сценарий, при работе над другими он сочинял на месте. «У меня два метода. Если у меня есть сценарий, то я следую ему. Если его нет – импровизирую. Никто больше не импровизирует – ни оператор, ни актеры. Только я». В его невероятно эксцентричном втором художественном фильме «Союз Каламари» (1985), который входит в категорию «сымпровизированных»,  присутствуют 17 различных персонажей, каждый из которых носит имя Фрэнк. Каурисмяки работал над сценарием, лежа в ванной, пытаясь придумать имена для главных героев, и в итоге решил, что проще будет всех назвать одним именем.

Являясь также продюсером своих фильмов, Аки несет ответственность и за финансовую сторону процесса. Каурисмяки – режиссер, известный своей экономностью, не делающий больше одного дубля и никогда не тратящий время на лишние диалоги.

В интервью, как и в своих фильмах, режиссер склонен к мрачному юмору. Он весьма самокритичен и ироничен. Тем не менее, к работе режиссер подходит со всей серьезностью. Особенно он гордится своим фильмом «Тотал Балалайка Шоу» (1993), где хор Красной армии выступает на одной сцене с нонконформистской финской рок-группой «Ленинградские ковбои» перед 70000 зрителей на площади в Хельсинки, исполняя старые рок-хиты. С одной стороны, так Каурисмяки поупражнялся в китче. С другой, в этом есть некий политический подтекст, ведь долгие годы русские и финны ненавидели друг друга.

«Это было очень важным событием»,  - говорит он о концерте. «Он ознаменовал собой окончание Второй мировой войны между Финляндией и Россией. Это долгая история, которая оставила рану в сердце и русских, и финнов. И она вновь напомнила о себе в самом центре Хельсинки, когда на сцену вышел хор Красной армии. Для обеих сторон это стало большим облегчением».

Что же дальше? Каурисмяки размышляет о том, стоит ли начать «писать плохие рассказы» или продолжать снимать «плохие фильмы». Скорей всего, он склонится в сторону последнего варианта. Ведь что ни говори, а Каурисмяки - очень уважаемая фигура в мировом кинематографе. Он преуменьшает свой талант, обрушивая критику на свое же творчество, по крайней мере, сравнивая себя с такими мастерами, как Майкл Пауэлл. «Проблема в том, что я видел все остальные фильмы. Практически все когда-либо снятые серьезные фильмы. Они очень хороши… а я так себе. Очень рано в моей так называемой карьере я понял, что никогда не сниму шедевр. Поэтому я решил снимать большое количество хотя бы вполне пристойных фильмов».

Лучшее, что он может сказать о своем творчестве - это то, что оно зеркально отражает финское общество. Социальные историки, интересующиеся тем, каково это – быть безработным в Финляндии 1980-х, найдут в его работах наглядный материал для ознакомления. «Возможно, мои фильмы не относятся к шедеврам, но они являются документами своего времени. Мне этого достаточно. Шедевр я все равно не смогу создать – даже если сильно захочу».

Ни одно интервью с Каурисмяки не обходится без разговора о собаках, появившихся во многих его фильмах. Одна из них, Тяхти, сыгравшая в «Человеке без прошлого», даже была удостоена специального приза в Каннах. «Хотите чистой правды?» - пробурчал Каурисмяки, когда я спросил его о четвероногих актерах. «Мне нравятся собаки, а к людям, я, в общем-то, равнодушен.  Считается, что ты должен любить людей, потому что ты являешься их частью, но я предпочитаю собак. Они честные, они не лгут».

Перевод с английского:  С. Ракаева, специально для сайта aki-kaurismaki.ru