Впервые на фестивале в Соданкюля

Фестиваль в Соданкюля – одно из самых странных в мире мероприятий, посвящённых кино. Ютта Сархимаа, новичок на фестивале, торчала в очередях за билетами, тусовалась с крупнейшими режисёрами на танцах и осталась без фалафеля.

День 1. Первый укус.

«Ходи на утренние дискуссии».
«Не забудь шапку и перчатки».
 

Новичку хватило советов ехать на север, в Соданкюля, на ночном поезде. Кто-нибудь посостоятельнее поехал бы в купе, истинный джетсеттер полетел бы прямым рейсом, но эй, я же бедная студентка. К счастью, поезд полупустой. Неполных 19 часов спустя я уже ступаю по земле кинофестиваля.

Очередь за билетами на «Гавр» большая. За ней начинается очередь на сам фильм. Фото: Ютта Сархимаа

Проводимый уже в 26-й раз фестиваль «Содис» восхищал меня годами. В моём воображении это такое место, где талантливейшие режиссёры и смущённые поклонницы сидят в одном зале и делят совместные переживания в полутьме кинотеатра.

 «Противовесом 360-ти печальным дням года выступают пять дней и ночей в Соданкюля», посмеивается директор фестиваля Петер фон Баг в своей вступительной речи, игнорируя при этом такие мелочи как «Любовь и анархия», «Эспоо Сине» или «ДокПойнт».
 

Церемония открытия фестиваля проходит в симпатичном кинотеатре «Лапинсуу», очаровывающем патиной времени и темно-красным занавесом. В зале хватает почётных гостей, финских деятелей кино от Заиды Бергрот до Ансси Мянттяри, а также избранных журналистов.

Маститый кинооператор Майкл Чэпмен, снявший ленту «Таксист», представляет фильм открытия – «Последний наряд» Хэла Эшби: «один из самых беспросветных фильмов, что вы когда-либо видели». Посмотрев фильм, киваю: технически очень шероховатый гимн человеческому сопротивлению – и вправду прекрасное начало!

Классическая реплика Джека Николсона, играющего военного моряка («Я тот грёбаный морской патруль, урод!») немного теряет свою остроту, потому что изображение и звук соскальзывают в рассинхрон. Следующим утром на просмотре синемаскопического шедевра «Горькая победа» неожиданно рвётся плёнка и показ нужно остановить на время склейки.

Публика не возражает. 

День 2. Конец невинности.

В организации мероприятия царит старомодность, и это, кажется, сделано абсолютно сознательно.

Как вам такое: билеты на показы можно забронировать заранее только по телефону (по крайней мере, не стационарному). За билетами на каждый показ существует своя очередь (ежедневное увлечённое стояние в очереди). Программа фестиваля дырявая, как эмменталь, и последние пробелы заполняют только за день до завершения фестиваля (держите публику в напряжении!).
 

Цена за проезд на автобусе от ближайшего доступного жилья в Луосто просто грабительская (проездной на день – 25 евро!) а время оценивается на сайте совершенно неверно (25 минут, а на самом деле почти 40). Дальше идёт сама Соданкюля, труднодоступная и удивительно маленькая деревушка, где вегетарианка вынуждена съесть пиццу дважды за пять дней, потому что фалафеля нет.

Завсегдатай «Содиса» Аки Каурисмяки представляет фильм «Гавр» на его финской премьере.

Всё венчают желанные показы – обвороживший Канны «Гавр» Аки Каурисмяки и документальный фильм его старшего брата Мики, посвящённый Мириам Макеба – «Мама Африка», все билеты на которые, конечно, были забронированы заранее (хотя это и казалось невозможным).

Начинается полная надежды охота: можно ли ещё достать билеты? Если да, то когда и где? Включается сарафанное радио. Псст, –  шепчет одна пожилая дама другой. – Завтра утром в продажу поступит 20 штук, а может, всё-таки 60?

Мой интересующийся «Гавром» друг предлагает купить билеты также для меня и моей спутницы, но из-за квоты в пять штук нам достаётся только один.

Следующим утром торчим в очереди больше часа, но, наконец, билет у нас. Моя физиономия, в точности как у других купивших билеты, сияет как медный пятак. Пока не дошло, что на сам показ надо отстоять ещё полуторачасовую очередь. Всё-таки фильм представляет сам Аки.

Поскольку он предлагает нечто действительно сложно постижимое, это создаёт спрос и одновременно множество довольных клиентов. «Гавр», красивая сказка для взрослых, стал одним из кульминационных моментов фестиваля.

День 3. Танцы на площадке

Другая сторона доморощенности – непосредственность.  Поверхностность и коммерческая закваска международных кинофестивалей сверкают здесь своим отсутствием, в программе можно найти лишь несколько новых иностранных фильмов.

Тут есть возможность посмотреть на большом экране как исключительно рекомендованные к просмотру знаковые творения (фильм «Работа» Сулеймана Сиссе), так и любимые классические ленты (фильм-прорыв Джеймса Дина «К востоку от рая»).

Соданкюля известна также концертами к показам немых фильмов, из которых я выделяю сопровождавшую демонстрацию вновь смонтированного «Метрополиса» группу «Cleaning Woman».
 

Фестивальная палатка школы Китисенранта и организованный в старом супермаркете фестивальный клуб – официальные места тусовки, где вращаются одни и те же физиономии. Соданкюля, похоже, для многих праздник. Некоторые кинопрофессионалы старого поколения всегда под мухой, с самого утра. Самое же важное отличие – самое незаметное. Когда все приходят в движение по одной и той же причине, нет нужды проводить ни моральных, ни физических границ. На «Содисе» нет охранников, сопровождающих деятелей кино в укрытие от любопытствующих, только наблюдатели, которые следят, чтобы звезда не заблудилась по пути к показу или в бар. Одна часто замечаемая пара – Вилле Виртанен и канадский режиссёр Атом Эгоян.

Эгоян, относящийся к наиболее интересным современным режиссёрам, откровенничает с развесёлым краснобаем, оставляющим в тени даже ведущего ежевечерней программы «Кинобинго» Кари Вяянянена. Тот факт, что режиссёр любит разговаривать о своих фильмах со зрителями, тут ни при чём. Один единственный наполовину сформулированный вопрос после показа эгояновского «Семейного просмотра» –  и я заполучила нового собеседника.
 

Вечером выясняется, что «Содис» не совсем свободен от дискриминации. Автобус забирает сначала гостей, потом прессу, и, наконец, сотрудников на традиционные танцы на танцевальную площадку у Порттикоски. Она находится в зарослях, кишащих насекомыми, но когда есть бесплатные алкогольные напитки, замороженные соевые сосиски, панорама со скалы на полярное солнце и речной водопад, людей набирается целая толпа. В итоге полицейские с фейс-контроля всю ночь возвращают на вечеринку компанию, стремящуюся в лес.

Гости восхищаются лапландской природой, и бутылка коньяка идёт по кругу. Когда наступает время возвращаться, Эгоян медлит: «Где Аки? Надеюсь, он не слишком пьян. Я лучше останусь и подожду его.»

После этого больше его не вижу.

День 4. Выбери свою сторону!

Кинофестивалю в Соданкюля присуща строгая этика, выбор своей стороны. Он является последним бастионом аналогового кино против цифровых записей. Аки Каурисмяки недавно утверждал во Франции, что кино – это «игра света и тени, не электричества и тьмы».

Тоска по добрым старым временам здесь является добродетелью. Когда все фильмы Жан-Люка Годара получили коммерческий успех в Финляндии 60-х, сам маэстро качал головой по поводу уровня финской кинокультуры. И как только фильмы Роберта Брессона привлекали в 70-х больше зрителей в Хельсинки, чем в Париже!

Родившиеся здесь в 80-х просто зеленеют. Драпированная ностальгией проблема реальна и известна всем любителям кино. Киноархивы полны невостребованными классическими лентами, которые нигде не больше не показывают. Нынешние годары и брессоны больше не видят света киноэкрана, потому что в четырёх залах из пяти идут «Пираты Карибского моря 4». И не увидели бы без фестивалей, которые цветут в Финляндии и других странах.

И, тем не менее, новые возможности очевидны, и признание их не обязательно требует полного перехода. Замена старых проекторов новыми, цифровыми, означает для многих кинотеатров прощание с плёнкой. В то же время фильмы распространяются легче и быстрее среди большей аудитории, так что, с другой стороны, позиция зрителей улучшается. Опять же, цифровые кинокамеры делают возможным создание совершенно нового видения, как, хотя бы, в «Меланхолии» Ларса фон Триера.

День 5. Неподходящие идеалы.

Утренние дискуссии в Соданкюля прекрасны, возможно, они самые прекрасные из всех, что я видела на каком-либо кинофестивале. На них действительно начинаешь понимать основания кино как искусства, на каких идеях строится произведение данного художника. Следя за дискуссиями, быстро замечаешь, что существуют правильные и неправильные ответы на такие вопросы как, например, «Какой фильм сильнее всего повлиял на вас в детстве?». К счастью, гостями Соданкюлы не так легко манипулировать.

Например, тайский режиссёр Апичатпонг Вирасетакул, взявший в прошлом году Золотую пальмовую ветвь, создаёт экспериментальные и почти мистически религиозные фильмы. И, тем не менее, он называет оказавшими наибольшее влияние Стивена Спилберга и Джорджа Лукаса. Впечатление, наиболее его потрясшее, заставило и публику затрястись: «”В поисках утраченного ковчега”, особенно конец, где люди плавятся».

Вирасетакул также не глотает без ответного укуса проводимое фон Багом различие «плёнка – хорошо, цифра - плохо». У вещей всегда есть оборотная сторона: «Плёнка вредит окружающей среде, все эти пластиковые копии. Через пять лет цифровое кино разовьётся лучше».

Вопрос также и в осмыслении. Атом Эгоян выделяет специфику кино, например, сравнительно с музыкой или изобразительным искусством. «Язык кино не менялся с ранних лет, он пришёл к нам уже развившимся.» По Эгояну, этому есть всего одно объяснение: фильмы отвечают нашей привычке видеть сны. Например, крупные планы – основные строительные блоки снов.

«Но кто соберёт съёмочную группу нашей мечты?»

Перевод с финского:  Д. Кузнецов, специально для сайта aki-kaurismaki.ru