Мы счастливы, когда нам грустно

Кристиан Гассер  |  norient.com  |  14.11.2011
 

Танго – это блюз финнов. Это саундтрек к короткой эйфории лета и тоске бесконечных зимних ночей. Но как танго попало в Финляндию? Почему стало финской национальной музыкой? И ещё: как танцевать пьяное танго?

Танцевальный павильон «Ойва»

«Танцевальный павильон у озера в лесу – это просто фантастика». Рейо Тайпале стоит у сцены, держа в руке бутылочку пива и сияя от счастья.

 

Субботний июльский вечер в прекрасном танцевальном павильоне в стиле шестидесятых годов. Найти его было нелегко: только неприметная вывеска на шоссе между Миккели и Лаппеенрантой указывала на лесную дорогу, в конце которой, примерно через десять минут ходьбы, нас встретили разноцветные гирлянды и первые звуки оркестра. Площадка медленно заполняется местными жителями и отдыхающими дачниками; кто-то приезжает на машине, кто-то на лодке, есть и те, что издалека – ведь сегодня на танцах поёт Рейо Тайпале, самый известный певец танго из ныне живущих и, следовательно, самая большая звезда Финляндии. «Летом, в танцевальном павильоне, – говорит он, – царит такое настроение, какого никогда не бывает в ресторанах и концертных залах».

 

И сегодня вечером будет та музыка, которую от него ждут: вальс, енка [1], хумппа (финская полька) и, конечно же, танго Satumaa – «Сказочная страна», песня, благодаря которой в 1962 году начался самый настоящий танго-бум. «В течение нескольких месяцев «Битлз» и «Роллинг Стоунз» безуспешно боролись со мной за первое место в хит-парадах», – Рейо Тайпале по-прежнему гордится этим. «С тех пор я пел Satumaa как минимум 7000 раз», – смеется он.

 

После двух фокстротов Рейо Тайпале объявляет первое танго вечера. Танцпол уже совсем заполнен, почти никто не остается сидеть, настроение становится другим, более серьезным, и когда Рейо Тайпале начинает Tähdet Meren Yllä – «Звезды над морем», танцоры начинают двигаться с заметно большей страстью. Настроение Рейо Тайпале тоже меняется: он уже не двигается с улыбкой, а стоит серьезно и неподвижно как статуя.

 

Пара, сидящая рядом с нами за длинным деревянным столом, танцует только танго. Остальное время они сидят молча, он пьет кофе, она потягивает легкий сидр. Ее зовут Пиркко, его зовут Антти, им около пятидесяти. Они познакомились, рассказывает она, 22 года назад на танцах. На танго. «Раньше танцевальные павильоны были единственным местом, где молодежь могла встречаться, – вспоминает он. – Часто приходилось проезжать на автобусе 30 или 40 километров». – «Я до ближайшего павильона ездила на велосипеде, – говорит она, – 14 километров туда, 14 километров обратно». «Танго было особенным.танцем, – говорит Антти. – Хороший ритм, прекрасные мелодии, глубокие тексты и вы очень близки». С театральным вздохом Пиркко добавляет: «И в танго много любви».

 

 

Полночь давно миновала. Павильон всё ещё полон. Каждая пара танцует танго по-своему, некоторые искусно, некоторые очень просто. Все молчат, танцуют все медленнее, все теснее, большинство с закрытыми глазами, даже Антти и Пиркко, самозабвенно вращающиеся по кругу щека к щеке.

 

«Когда я наблюдаю за танцорами в такие моменты, – говорит Рейо Тайпале когда цветные лампочки гаснут и танцоры возвращаются домой, – тогда я чувствую, что финское танго – это серьезно, в нём нет ничего легкого, поверхностного».

Великие

«Танец танго пришел в Финляндию в 1913 году»,- рассказывает М.А. Нумминен, «анфан террибль» финской культуры и автор книги «Танго – моя страсть». «До тридцатых годов танго, как и везде в Европе, было танцем для высшего общества. Только во время Второй мировой войны аргентинский танец трансформировался в финское танго. Изобрёл его джазовый музыкант Тойво Кярки, он был артиллеристом на фронте. Он смешал танго с минорными мелодиями русских романсов и ритмом немецкой маршевой музыки. В отличие от традиционного танго, финское танго всегда в миноре. Финны принадлежат к минорным народам, мы любим минорную музыку. Что характерно в финском менталитете, так это то, что мы счастливы, когда нам грустно».

 

С такими танго, как Siks Oon Mää Suruinen («Вот почему мне так грустно»), Täysikuu («Полная луна») и Liliankukka («Цветок лилии»), Кярки и его последователи – прежде всего непревзойденный Олави Вирта – нашли путь к сердцу соотечественников.

 

Военные годы дали финскому танго его глубину и меланхолию. Люди должны были справиться с горем и болью войны, побыстрее забыть о плохих временах, они хотели танцевать, мечтать и любить. Песни Олави Вирты стали терапией народной души. Это был человек, чьи мечты были уничтожены войной, он пел о своем горе и одиночестве.

 

 

Он знал невероятные взлёты и падения, собирал кадиллаки, страсти и депрессии, наслаждался аплодисментами, топил себя в алкоголе и, в конце концов, потерял всё, кроме своего уникального голоса. После того, как Олави Вирта тяжело заболел, ему пришлось заново учиться ходить, разговаривать и петь. Он вышел на сцену, опираясь на свою трость, и публика смеялась над ним, но когда он начал петь, толпа успокоилась, и слезы заблестели на их глазах.

 

Олави Вирта был и остаётся для финнов величайшим певцом танго всех времен, он как финский Карлос Гардель и финский Фрэнк Синатра в одном лице.

 

Профессор Пирьо Кукконен, которая занимается изучением текстов финского танго, рассказывает о танго с такой же страстью, с какой Олави Вирта пел его. «Поскольку мы – молчаливый народ, тексты песен очень важны для нас. Мы на самом деле танцуем под тексты, а не под музыку. Они выражают то, что мы чувствуем, но не можем произнести. Любовь и потерянная любовь, одиночество и боль, воспоминания, уныние и ностальгия. И тоска по Satumaa – «Сказочной стране». Короткое счастье и долгое горе – природа подаёт нам пример. Яркость и тепло финского лета очень коротки. Мы выражаем свои чувства в метафорах природы, и большинство текстов следует за сменой времён года. Весна означает надежду, лето – время любви и исполнения; осенью мы переживаем потерю, а зима – это смерть. В танго у вас есть все: музыка, тексты и танцы. Танго – самая серьезная музыка, которую я знаю».

 

В шестидесятые годы, в период урбанизации финского общества, танго давало ощущение связи с корнями и бросало вызов вторжению англо-американской поп-музыки. Танго Унто Мононена [2] – Satumaa, Onnen Maa, Meren Tähdet Yllä и другие – сформировали образ жизни той эпохи. Жизнь Мононена была непростой и закончилась трагически, как танго: он выстрелил в себя в пьяном виде из якобы незаряженного пистолета.

 

Танго почти исчезло в семидесятые, не в последнюю очередь из-за ослабления запрета на алкоголь – с тех пор финны предпочитали ходить в рестораны, а не танцевать. Танго, возможно, исчезло бы совсем, если бы в 1985 году не был создан фестиваль «Тангомарккинат» в Сейняйоки. Этот фестиваль спас танго от забвения и сейчас финское танго переживает новый этап популярности.

Настоящее танго

«Я пытался построить свой танцевальный павильон в стиле танцевальных сараев 1950-х годов. Открытый по бокам, но с крышей, потому что здесь каждую вторую пятницу идет дождь». Аки Каурисмяки ведет нас к павильону, который он построил рядом со своим отелем «Ойва» в Карккиле, расположенном посреди леса в часе езды от Хельсинки. С начала июня до конца сентября здесь танцуют каждый второй вечер пятницы.

 

В танцевальном павильоне "Ойвы". Фото Ари Эллерт, 2016 г.

 

Сегодня здесь поёт Маркус Аллан, легенда танго шестидесятых, которому Аки Каурисмяки помог вернуться на сцену. «Когда он пришел ко мне на съёмки фильма «Вдаль уплывают облака» и сказал, что вот уже два с половиной года он нигде не выступал, я сказал: «Больше такого не будет». И выпустил две его пластинки». Маркус Аллан кивнул: «Для многих из нас это было трудное время, когда рок и поп вытеснили танго. Но теперь оно на подъёме, открываются все новые и новые танцевальные павильоны, и молодые люди снова интересуются танго».

 

Пока Маркус Аллан неторопливо шагает к сцене, Аки Каурисмяки встает за барную стойку и обслуживает публику. Атмосфера почти семейная. «Я открыл танго когда мне было десять», – рассказывает он в то время как Маркус Аллан начинает Liljankukka, песню, с которой он, еще будучи подростком, в 1963 году, выиграл песенный конкурс под руководством Тойво Кярки. – «Мы с моим школьным другом нашли на чердаке магнитофонные пленки с записями Олави Вирты. Эта музыка потрясла меня. С тех пор я слушаю танго. Почему? Этот ритм заставляет сильнее биться сердце, музыка меланхолична, что важно для меня, и слова правдивы».

 

 

Маркус Аллан страстно поёт о «цветке лилии», Аки Каурисмяки слушает с закрытыми глазами, потом, улыбаясь, качает головой. «На самом деле многие тексты танго очень наивны, до комизма. Но спеты они должны быть очень серьезно. Певцу нужен не только хороший голос, чтобы достоверно рассказать эти истории, ему нужна грубая харизма. И самое главное: при пении он не должен двигаться».

 

Во время перерыва к Маркусу Аллану подошла женщина, муж которой смущенно стоял позади. Она была счастлива, что Маркус Аллан спел Liljankukka. Эта песня звучала во время их первого свидания и с тех пор они вместе уже 25 лет. Маркус Аллан доволен. Такое происходит очень часто, говорит он. «Очевидно, моя роль как певца состоит в том, чтобы выражать те чувства, о которых финский человек, возможно, не осмелится сказать из-за робости. Через текст песни он может сделать некоторые свои чувства понятными».

 

Начинается сильный дождь и становится холодно, когда Маркус Аллан начинает второе отделение. Теперь он поёт по просьбе зрителей, в основном танго, и каждый раз, когда он начинает танго, кажется, что время останавливается и дождь ненадолго прекращается. И даже если вы не понимаете слова, вы точно чувствуете о чем они, и неизбежно начинаете размышлять над своими собственными чувствами, погружаетесь в воспоминания и чувствуете любовь, тоску, одиночество, вы грустны и счастливы одновременно. Аки Каурисмяки больше не стоит за барной стойкой, а толкает свою жену на танцпол.

 

Финское танго в Каннах - Аки Каурисмяки и Паула Ойнонен, 2006 г.

 

- Я танцую только танго, – коротко бросает он. – Настоящее танго – финское. Простой танец. Любой пьяный мужчина может танцевать танго. Чем он пьянее, тем медленнее танцует. Все медленнее и медленнее. Он держится крепко и делает два шага. Очень медленно. В Аргентине танго – это шоу, искусство. У финского танго более глубокие эмоции. Два человека танцуют друг с другом, друг для друга. Половина финских браков решается на танцполе. Во время танго. Потому что, танцуя танго, вы чувствуете, сможете вы жить с этим человеком или нет.

 
[1] Енка (Jenkka, фин.) – финский народный танец. В отличие от широко известной у нас летка-енки (letkajenkka), где могут присутствовать современные инструменты (электрогитары, бас, барабаны), в енке используются только скрипка и аккордеон.
[2] Унто Мононен (Unto Mononen, 1930 – 1968) – финский композитор, автор знаменитого танго Satumaa.

 

2011

norient.com

 Перевод с немецкого:  Т. Шаблан, специально для сайта aki-kaurismaki.ru

 

 

Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, переведённых на русский язык специально для сайта aki-kaurismaki.ru, ссылка на //aki-kaurismaki.ru обязательна.

E-mail: admin@aki-kaurismaki.ru 

© AKI-KAURISMAKI.RU