на главную   интервью

Молчаливо и без эмоций

Каролина Штрёбеле и Беттина Хензель  |  Die Zeit  |  12.2006
Режиссер Аки Каурисмяки снял более 15 фильмов о финнах. Теперь им нужно еще немного времени, чтобы научиться проявлять чувства. Это произойдет примерно к 2380 году.

Господин Каурисмяки, как бы Вы описали финнов?

– Посмотрите мои последние пятнадцать фильмов, тогда получите некоторое представление.

Там много молчаливых мужчин, которые непрерывно курят и слишком много пьют…

– Просто финские мужчины робкие. Они не умеют говорить, у них нет эмоций. Поэтому им приходится что-то изображать.

Почему у них нет эмоций?

– Потому что их никто не научил быть эмоциональными. Видите ли, у нас молодая культура. Эмоции у мужчин – это требует времени. В 2380 году мы увидим нового финского мужчину.

Как же Вы, молчаливый финн, познакомились со своей женой?

– Она совершила большую ошибку. Пошла на первый в ее жизни рок-н-рольный концерт. Там мы и встретились. Любовь с первого взгляда. Моя первая фраза была: «Давай поженимся». Она вышла из себя и заявила: «Ты не смеешь так говорить». А я сказал: «Я серьезно». На автобусной остановке я получил ее телефон. Мы поженились, я оказался прав, она нет.

В «трилогии о неудачниках» затронуты темы одиночества, безработицы, бездомности. Это Ваш личный опыт?

– Я сам был одинок, в юности много раз терял работу и крышу над головой. Одно время у меня была работа, но не было квартиры. Поэтому пять месяцев я прожил в саду возле ратуши. За пятым слева розовым кустом лежал мой спальный мешок. Когда настала зима и становилось все холоднее, я пошел на вокзал, но полиция меня вышвырнула. Но надежда никогда не оставляла меня, потому что я был молод и знал, что это пройдет – так и случилось.

Вы всегда подбираете актеров с печальными лицами?

– Ну, Вы бы видели их вне съемок. Все они ребята веселые. Я заставляю их успокоиться только во время съемок. Но стоит мне отойти, они начинают веселиться. Им нужен кто-то, кто вносит в их жизнь элемент драмы. 

И это делаете Вы?

– Да.

При этом Вы говорите, что актеры у Вас не должны ломать комедию. Что Вы имеете в виду?

– Они не должны размахивать руками, вопить, хохотать или плакать. Если им очень хочется, они могут слегка улыбаться – потом я смогу это вырезать.

Что больше всего нравится Вам в занятиях кино: писать сценарии, снимать, монтировать?...

– Думаю, больше всего мне нравится музыка. Она может всё обратить в противоположность: комедию в трагедию, и наоборот. Иногда у меня бывает по сорок песен для одной сцены, и ни одна не подходит. А потом одна оказывается превосходной, и причины я объяснить не могу.

Какую музыку Вы любите больше всего?

– Танго, ритм-н-блюз, блюз.

Сами Вы танцуете?

– Если б Вы знали… Но танцую я только с женой.

Музыка танго, о чем она?

– О «Saudade». Это слово португальское, на другие языки не переводится. Поэтому не спрашивайте меня.

Как бы Вы могли описать его?

– Тоска. Ты тоскуешь по чему-то, по другой местности. И в то же время знаешь, что ее не существует.

Для многих сценаристов и режиссеров это место называется Голливуд. Но не для Вас?

– Посмотрите историю. Голливуд создали европейские киношники. Но из тех, кто за последние 30 лет отправился в Голливуд, никто не вернулся и о них ничего не слыхать. Начиная с 1962 г. создано примерно пять хороших фильмов. Пять фильмов за сорок лет. Это немного.

Вы отказались в октябре номинировать «Огни городской окраины» на «Оскар» из отвращения к Голливуду?

– Меня никогда не увидят в Голливуде. На церемонии «Оскара» или без нее, я никогда не коснусь ногой калифорнийской земли, потому что я никогда не ступлю на американскую землю. Только потому, что у них авиарейсы для некурящих, и я свою ДНК никому не передам.

В самом деле?

– При нынешнем правительстве я свои фильмы не дам. Вот победят демократы, тогда можно будет подумать еще разок.

Ваше решение наделало довольно много шума.

– Ненавижу эту суету. Если бы финский комитет заранее спросил, можно ли предложить «Огни городской окраины», я бы сказал: «Вычеркните меня и спросите кого-нибудь другого». Но меня не было в Финляндии, никто мне не позвонил, а потом было слишком поздно предлагать фильм другого режиссера. Другие режиссеры не питают ко мне особого расположения.

Вы можете представить себе, что просто забросили всё, что касается с кино?

– Да, запросто!

Чем бы Вы тогда занялись?

– Прежде чем заделаться режиссером, я был рабочим, и снова могу им стать. Руки по-прежнему при мне, и я в хорошей форме. К примеру, я мог бы работать на стройке. Физически. Я годами раздавал указания – сейчас мне не дают даже поднести софит. Мои ребята из киногруппы говорят мне: «Мы сами. Это наша работа. Твоя работа думать». Я говорю нет, дайте мне малость понести. А они стоят на своем.

Вы можете иногда позволить себе отдохнуть?

– Отдохнуть – это как? Когда появляется возможность – конечно. Но у меня отель, пять или шесть ресторанов, несколько биллиардных залов, бары, я занимаюсь организацией кинофестиваля, да еще у меня  фирма. Не так просто забыть про всё одним махом. Всегда нужно что-то сделать.

А когда у Вас все-таки выдается время?

– Иногда я хожу на рыбалку или по грибы. Кроме того, вот уже пять лет, как я снова играю в футбол. Это единственная причина, по которой на следующий год я собираюсь бросить курить.

Ваша любимая команда?

– ФК «Порту».

Вот уже 18 лет Вы по полгода живете в Португалии. Почему именно там?

– Почему бы и нет?

В Испании и Италии тоже хорошо и тепло.

– Люди там такие шумные. (Пауза) Мой оператор жил в Португалии, и он меня спросил: «Аки, ты бывал в Португалии?» А я сказал: «Нет. Почему спрашиваешь?» Он ответил: «Поезжай, тебе там понравится». А я сказал: «Ладно, я там поселюсь». Я пришел домой и сказал жене: «Собирай вещи». И потом мы переехали.

Там тихо, где Вы в Португалии живете?

– Ну да, только океан шумит малость.

Перевод с немецкого: А. Дмитришин, специально для сайта aki-kaurismaki.ru