Петер фон Багх глазами Аки Каурисмяки

Туомас Каремо  |  YLE  |  26.09.2014

 

Интервью проведено по телефону 24 сентября 2014 года в 13.55. Каурисмяки отвечает из своего сада в Португалии.

 

Петер фон Багх. Фото: YLE.

 

Аки Каурисмяки: Это надолго?

 

Туомас Каремо: Десять, максимум тридцать, минут.

 

АК: Для меня это сложно, я чувствую себя дрожащей развалиной. Мы не сможем так долго просто говорить. Мне нужны вопросы.

 

ТК: У меня есть вопросы.

 

АК: О'кей.

 

ТК: Вы можете сказать, если захотите закончить или проигнорировать вопрос.

 

АК: Я отвечу на все вопросы.

 

ТК: Я могу начинать?

 

АК: Можешь. Начинай.

 

ТК: Последние слова Петера фон Багха в его книге о вас таковы: «"О чем ты думаешь?" в этом контексте становится репликой, наполненной множеством отголосков, через которую время расширяется до бесконечности. При условии любви». Аки Каурисмяки, Петера фон Багха больше нет, и я позволю себе короткую цитату: «О чем вы думаете?»

 

АК: Насколько я помню, в этом короткометражном фильме «Для собак нет ада», на который ссылается Петтери, диалог шел между мужчиной и женщиной, которые едут в поезде к сибирским нефтяным месторождениям. Мужчина смотрит в окно, а женщина спрашивает: «О чем ты думаешь?» На что мужчина отвечает: «Смотрю, там ли ещё она. Родина». То, что я думаю о смерти Петтери, - это потеря, потеря ... ни один человек не является незаменимым, но в случае с Петтери это не так. Никто в этом мире не может больше явить такую образованность. Ему нужно было родиться давным-давно.

 

ТК: Когда вы услышали эту печальную новость?

 

АК: Сын Петтери позвонил мне в воскресенье вечером (21.9.2014), когда я проезжал французско-испанскую границу. После этого по шоссе поехал плачущий человек. Настоящая печаль поразила меня только здесь, когда я приехал в свой португальский зимний дом. И я знал, что это случится, но всегда есть надежда...

 

ТК: Как вы справляетесь с тем, что вашего друга Петтери больше нет?

 

АК: Старая поговорка гласит, что с этим нужно жить. Но кому я теперь позвоню, когда где-то в мире будет проходить киновикторина, и я засомневаюсь в ответе. Я мог в такой ситуации позвонить Петтери среди ночи, и ответ был точным как в аптеке. Гугл не заменит Петтери. Если ничего другого человеческая цивилизация не придумает.

 

ТК: Когда вы в последний раз разговаривали с ним?

 

АК: Ну, это так глупо, что последней нашей встречей была утренняя дискуссия в Соданкюля, в конце которой мы пожали друг другу руки. Я должен был встретиться с ним позже летом, но ... этого не произошло. Мы даже не созванивались этим летом, потому что он проходил лечение, и я не хотел его беспокоить.

 

ТК: Итак, вы упомянули дискуссию на кинофестивале в Соданкюля. Я обратил внимание на то, что фон Багх предстал там более чувствительным человеком, благодаря фильму о его детстве в Оулу («Воспоминания: маленький фильм об Оулу 50-х годов»). Показалось, что вы пытались узнать больше об этой его стороне ... Что теперь будет с кинофестивалем в Соданкюля и с журналом «Филмихуллу», где фон Багх играл важную роль?

 

АК: Пусть они живут своей жизнью. Если говорить о «Филмихуллу»... Там главный редактор меняется. Действительно, основные статьи не будут такими фантастичными. Сейчас редакция журнала должна сделать еще две большие работы. Следующим летом в Соданкюля будет праздник, посвященный 30-летию фестиваля, и нетрудно догадаться, что является одной из главных тем, если не основной. Петтери, как директора фестиваля и его мотор, нельзя просто так заменить. Эти утренние дискуссии, которые он проводил, всегда были солью фестиваля, которая отличала Соданкюля от всех других фестивалей. Кто потянет это в будущем? Не знаю. Думаю, что в следующем году пройдет фестиваль памяти и, здесь же, обычный фестиваль. По крайней мере, мы в долгу перед этой верной публикой.

 

ТК: Что Петер фон Багх значил для вас?

 

АК: Я не получал образование в киношколе. Я делал это на сеансах финской синематеки в «Савое» и «Йоуколе», за программу которых в 70-80-х годах отвечал фон Багх [1]. Ведь там Петтери начинал почти каждый фильм. Не понимаю, как он успевал всё это делать. Это была моя киношкола, а Петтери был моим профессором. С годами мы стали ближе как люди. Мы продолжали активно общаться друг с другом ... нас носило по миру ... и как только у нас выдавалось свободное время, начиналась часто безжалостная киновикторина. Я догнал его, будучи 38-летним, когда однажды он чего-то не знал. Это был второй монтажер «Касабланки» Дон Сигел [2], и Петтери просто ошибся в имени. Если взять 10 000 моих предприятий, то это было единственное, где я преуспел - и то только наполовину.

 

Аки Каурисмяки (четвертый справа, на первом ряду) слушает лекцию Петера фон Багха в финской синематеке, 1979 г. Фото: Кейо Кансонен.

 

ТК: На какие темы любил беседовать Петтери помимо этих фильмов? Чем вы делились с ним?

 

АК: Дело жизни Петтери нельзя ужать в какую-то одну тему, это не только кино. Музыка, литература, кино, театр, изобразительное искусство и, конечно, архитектура. Всё это обсуждали. Интересно было наблюдать за ним, когда я пытался поговорить о футболе, рыбалке или сборе грибов… он, казалось, слушал внимательно, но его глаза стекленели, взгляд устремлялся внутрь, и я замечал, что мысленно он начинает писать очередную главу своей будущей книги о нетерпимости Гриффита, хотя делает вид, что слушает - глаза всегда были открыты. Петтери интересовала вся человеческая культура, зодчество, политика и история возникновения идей, но такие простые человеческие увлечения, как сбор грибов, не привлекали его никак, кроме как в виде готового блюда на тарелке. Хотя он больше предпочитал десерты.

 

ТК: Я слышал об этом. И был свидетелем тому, с какой страстью он несколько раз хватал масляную булочку с кофейного столика.

 

АК: Основное блюдо было только прологом, с которым надо было побыстрее покончить. Настоящая еда начиналась тогда, когда могли заказать десерт, желательно что-нибудь действительно сладкое.

 

ТК: Страдал ли он, когда финская кондитерская культура переживала тяжёлые времена?

 

АК: Да. Самые большие опыты с десертами были, естественно, за границей.

 

ТК: Какие воспоминания приходят вам на ум в связи с этими опытами?

 

АК: Я вообще не ем десерты. У меня есть, наверное, шесть-семь фотографических свидетельств, когда Петтери видел перед собой десерт. В какой-то момент я начал документировать этот восторженный образ, который означал - использую выражение Петтери - по-детски рад.

 

ТК: Вспомнился ли какой-нибудь конкретный случай с десертом за границей?

 

АК: Да! На кинофестивале в Болонье за столом были Бертолуччи и Фаринелли. Фаринелли - второй директор Болонского фестиваля, а Петтери был художественным руководителем. Фаринелли и Петтери завели большую беседу о десертах и рассуждали о них, критически разбивая их на составные части, как какой-то фильм. Бертолуччи и я меньше интересовались десертами, но мы восторженно слушали, как глубокая беседа может начаться из маленького сладкого пирога. Есть фотография этого как доказательство.

 

ТК: Шоколадный торт с ванильным мороженым был его любимым. Почти на всех фотографиях вы с фон Багхом смеётесь. Я думал о том, что для вас значило вот это в чистом виде веселье вместе с ним?

 

АК: Разговор с Петтери никогда не был скучным. Прежде всего, это никогда не было всерьёз, тема могла быть какой угодно. Он вёл разговор так же, как он монтировал свои фильмы. Например, как в фильме «Хельсинки, навсегда», он, скомбинировав пару фотографий и прокомментировав это, из того же самого получает больше, чем просто сумму его частей. То же самое и в наших беседах ... Не касались действительности. Шутковали.

 

ТК: Вы также много снимали его в своих фильмах, и эти его роли очень забавные. Например, как он машет рукой в «Юхе» или сцена в ресторане в фильме «Вдаль уплывают облака». Как рождались эти образы? Сам Петтери повлиял на них?

 

АК: Нет, конечно, я руководил им, как и другими своими талантливыми статистами. Это прекрасное воспоминание, когда я снимал «Человека без прошлого», где Петтери играл офицера Армии Спасения. Был первый съемочный день. Петтери пришел с костюмершей и чуть ли не со слезами на глазах сказал, что сейчас это не получится, потому что у Армии Спасения не нашлось достаточно большой фуражки. Петтери показал мне, что несчастная фуражка лишь частично прикрывает его голову. Его голова была большой и внешне, размер где-то под 66-й. Тогда я решил снять Петтери только спереди. В сцене в ресторане фильма «Вдаль уплывают облака» я хотел снять двух своих старых друзей и великих Гаргантюа культуры, Атте Блома и Петтери. Это была единственная сцена, где я позволил импровизировать. Насколько я помню, именно Петтери придумал ответить: «Коскенкорва», когда официант предлагает ему kateenkorvaa - телячий зоб. Коскенкорва...

 

Петер фон Багх (справа) в фильме Аки Каурисмяки "Человек без прошлого" (2002 г.)

 

ТК: Считаете ли вы, что со смертью фон Багха закончилась какая-то эпоха?

 

АК: Эта эпоха наполовину закончилась со смертью Пааво Хаавикко. Думаю, что сейчас заканчивается и остальное. Теперь, когда Матти Вуори больше нет, я бы предположил, что от финской интеллигенции остался только след на дне души. Но так в истории культуры происходит, что некоторые люди крупнее своего времени, и это не повод для тоски. Надеюсь, что еще придёт новый просветитель. Я скучаю не по новому Петтери... а по людям, которые могут замечать и документировать вещи. Когда Олави Вирта, Раули Сомерйоки или Вейкко Лави были забыты, Петтери пошел и снял их, часто это было в последние мгновения, незадолго до того, как они умерли. Такого рода инстинкт, зрение и быстрота действия – это редкость.

 

ТК: Считал ли сам фон Багх что-либо из своих работ, поступков или мыслей самым важным достижением своей жизни?

 

АК: Он не обращал внимания на свои достижения, даже не считал себя режиссером. Но, конечно, он явно был доволен тем, как в эти последние два года ретроспективная серия из 17 его фильмов, проходила на разных фестивалях по всему миру. Думаю, что важнейшей работой лично для него были «Воспоминания об Оулу». Это и есть великий фильм. Он собран из маленьких частей, но внезапно становится в десять раз больше, чем сумма его составляющих. Потом, конечно же, «Синяя песня», и сериал, и книга об этом. Точно также «Хельсинки, навсегда» ... только сейчас я узнал, что его в течение многих лет писавшаяся, 6000-страничная версия "Истории кино", очевидно, существует.

 

ТК: Вот как, интересно! Я думал, что это так и не было воплощено.

 

АК: Ещё предстоит выяснить, кто всё это сможет издать. Но осталось что-то около 10000 страниц текста, который он сам утвердил. В этом смысле, про Бальзака можно забыть [3]. Он начинает выглядеть стажером, по сравнению с Петтери.

 

ТК: Вы знаете, что осталось незаконченным?

 

АК: Я знаю, что в качестве документов остались фильмы, рассказывающие о Георге Мальмстене и «Агитпропе» [4]. Не знаю, смогут ли это закончить. В конце года, когда у него пропал голос на месяц, и ему запретили говорить - ужасная ситуация для человека «говорящей» профессии - он решил в этом году написать 12 книг. Когда в марте мы разговаривали, три из них были готовы. А что произошло после этого, я не знаю ... Я никогда не понимал, как ему удавалось каким-то изощренным способом посредством компьютера делать так быстро такие великие вещи. Я иногда любопытничал об этом, но Петтери считал это секретом. Чтобы быть такой быстрой машинисткой, нужно окончить курсы секретарей. В его способностях восприятия было что-то, чего я никогда не мог понять. Когда в Соданкюля прибывал последний гость, о котором информация пришла буквально вчера, на следующее утро Петтери уже разговаривал с ним так, как будто он целый год следил за его творчеством. Конечно, это была часть мистификации, но это всегда было очень убедительно.

 

Аки Каурисмяки и Петер фон Багх.
Одна из последних совместных фотографий. Июньский вечер за Полярным кругом. Соданкюля, 2014 г. Фото: Сантери Хаппонен / msfilmfestival.fi

 

ТК: В течение нескольких дней можно было читать огромный поток некрологов, в том числе и в международных изданиях, на французском, немецком, испанском, итальянском языках – это всё языки, которыми владел фон Багх. Каково было вам читать эти некрологи? Говорил ли что-то кто-нибудь из режиссеров?

 

АК: Я не читал ничего из этого, потому что последние дни был в дороге. Сам я получил личные соболезнования от монтажера Мартина Скорсезе, Тельмы Шунмейкер, которая была близким другом Петтери. Также от Боба Рейфелсона и Люси Виго, дочери Жана Виго. В понедельник утром в Финляндии была опубликована информация, а уже в полдень я получил соболезнования из Франции. Петтери же был в Финляндии тем же, что и основатели киноархива и клубного движения, великие критики Анри Ланглуа и Андре Базен во Франции. Так же и Петтери годами был душой киноархива в Финляндии. Он напоминал во многих отношениях Ланглуа, который тоже был человеком Ренессанса.

 

ТК: Создатель французского киноархива ...

 

АК: … который во время оккупации контрабандным путём перевозил в детских колясках копии фильмов в тайники, о которых, из-за боязни раскрытия, никому не рассказывал.  И эти копии фильмов, которые были бы уничтожены оккупантами, все еще разыскиваются.

 

ТК: Давайте вернемся в Финляндию. Интерес Петтери к отечественному кино, как старому, так и новому, возник сравнительно поздно. Как вы это прокомментируете?

 

АК: Действительно, следует различать старый и новый финский кинематограф. Он работал с Ристо Ярвой [5] как сценарист и как Граф [6]. Но, конечно же, это старое было впитано с молоком матери. Он никогда не лгал об увиденных фильмах. У него же было огромное количество фильмов дома. Я был рад слышать, что его коллекция из 30 000 фильмов отправляется в библиотеку Хельсинкского университета, где появится комната Петера фон Багха. Не знаю, официальная это информация или нет, но я так слышал. Там будут видеомагнитофоны, которыми любой сможет воспользоваться. Туда привезут и 10 000 книг из его библиотеки, которые можно будет пойти почитать. По-моему, это очень здорово.

 

ТК: Конечно. Что вы сами считаете самым большим достижением фон Багха?

 

АК: Петтери в целом - это произведение искусства, которое трудно разбивать на какие-то составные части... Но, возможно, это общий подъем финской культуры. Он же постоянно организовывал концерты и в провинции, и во Дворце конгрессов. Нельзя назвать Петтери только человеком кино. Петтери поспорил бы здесь, но, возможно, его величайшим достижением был человек Петер фон Багх как произведение искусства, если бы так можно было сказать. При чтении некрологов было ощущение, что из его работы нельзя выделить что-то одно. Для этого потребовались бы, по меньшей мере, исследователи Университета Аалто, чтобы изучить всё, что он успел сделать. Областей было так много... например, разрушение финской архитектуры, о которой он говорил в своих фильмах о Хельсинки и Оулу. Эта трагедия, которая началась в 60-х и 70-х годах, действительно убивала его.

 

ТК: Мой друг, с которым я обменивался мыслями после смерти фон Багха, пишет в своём письме так: «Мы во многом сами себе внушили то, что за продуктами мы идем в магазин, телевизор должен дать нам прогноз погоды, радио - хумппу, а думать и говорить остроумные вещи – это забота фон Багха. Как мы могли бы продолжить дело его жизни и отдать дань уважения ему?» Что вы думаете об этом?

 

АК: Культура и образование, благодаря нашим библиотекам, пока ещё доступны. Ходят разговоры о платных библиотеках... киноклубное движение разрушено... мыслить и заниматься культурой пока ещё не запрещено. Например, одна из последних работ Петтери «Социализм» - это часовой масштабный анализ социализма. Стремление к равенству и справедливости было для него важной темой. Он не хотел забывать наследие социализма ... А мы рискуем потерять его наследие, если перестаем думать, размышлять и создавать культуру.

 

ТК: Увидим ли мы в финале вашего следующего фильма, или в его начале, надпись: «Посвящено памяти Петера фон Багха»?

 

АК: Увидите. При условии, что фильм будет достаточно хорош, а это же не гарантировано. Хотя, я думаю, что такая надпись будет и во многих других фильмах, в том числе, в зарубежных. Держу пари.

 

ТК: Я надеюсь, что не слишком вас заболтал?

 

АК: Нет. Я сказал всё, что хотел. Но разве тебе не нужно спешить, чтобы успеть отправить это для публикации?

 

ТК: Да, время уже поджимает…

 

АК: Ну, тогда тебе придется поработать со скоростью Петтери.

 

ТК: Спасибо. Так и сделаю. Пока.

 

АК: Спасибо. Пока.

 

По завершению интервью секундомер показывал 30 минут 10 секунд.

 


[1] Речь идет о хельсинкских кинотеатрах «Савой» и «Йоукола». Петер фон Багх вспоминал об этом: «В то время синематека не располагала собственным помещением и была субарендатором уже разваливающейся компании кинопроката Suomi-Filmi. Но завсегдатаи от этого были только преданнее. Сеансы начинались каждую среду и шли до конца недели, а Аки часто присутствовал на них от начала и до конца».

[2] Дон Сигел – американский кинорежиссер и продюсер, начинал как один из монтажеров фильма Майкла Кёртиса «Касабланка» (1942 г.)

[3] За двадцать лет Бальзак написал девяносто семь произведений общим объемом более одиннадцати тысяч страниц.

[4] Здесь имеется в виду финская вокальная группа “Agit Prop”

[5] Ристо Ярва (1934-1977) – выдающийся финский кинорежиссер, представитель финской «новой волны». Петер фон Багх написал сценарии для трех его фильмов.

[6] «Граф» - фильм Петера фон Багха (1971 г.), где он сам сыграл главную роль, а Ристо Ярва выступил как продюсер.

 

26.09.2014

YLE - Kulttuuricoctail

Перевод с финского:  Ольга Малюга, специально для сайта aki-kaurismaki.ru

 

 

Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, переведённых на русский язык специально для сайта aki-kaurismaki.ru, ссылка на //aki-kaurismaki.ru обязательна.

E-mail: admin@aki-kaurismaki.ru 

© AKI-KAURISMAKI.RU