Андре Вилмс: "Каурисмяки, возвышенный клошар"

Рут Валентини  |  Le Nouvel Observateur  |  12.05.1994
 

В два часа ночи в парижском бистро Каурисмяки разыскивал для фильма «Жизнь богемы» актеров с, как он говорил, «по-настоящему грустными глазами». Он посмотрел на меня: «Вы выглядите грустным, годится».  И всё. Затем речь зашла о совершенно посторонних вещах – о грибах, о вине. Каурисмяки выращивает виноград в Португалии, где живет летом. Всё остальное время он проводит в Финляндии, в деревне, где создал небольшую кинокомпанию, названную в честь Годара Villealfa. Это некое подобие коммуны-фаланстера[1], труппы. Стоит в нее вступить, становишься ее частью. После «Жизни богемы» он захотел продолжить совместную работу, написав для меня роль в фильме «Ленинградские ковбои встречают Моисея», продолжении фильма «Ленинградские ковбои едут в Америку». Ленинградские ковбои – это его приятели, финские рок-музыканты. В фильме они находятся в Америке без цента денег и хотят вернуться в Сибирь, выходцами откуда являются. Они обращаются к своему менеджеру, Моисею, чтобы тот отворил им двери Атлантики. А я играю типа из ЦРУ, преследующего их из-за того, что они украли нос статуи Свободы. Но Моисей обращает меня в пророка Илию, и все, к своему огромному счастью, оказываются в Сибири. Этот фильм полон черного юмора и очень смешной.

 

Восток – центральная тема всех фильмов Каурисмяки. У Финляндии с Россией 3000 километров общей границы, которая будто настоящее решето. «Татьяна» − история двух финнов, которые на своём автомобиле совершают поездку по Финляндии. На пути они встречают сломавшийся русский автобус и подбирают двух автостопщиц. Мужчины не говорят по-русски, женщины не понимают по-фински. Действие всего фильма развивается в автомобиле.

 

Каурисмяки противоречивый человек. Для него Восток являлся какой-то альтернативой, даже утопией. Впрочем, если его персонажи находятся на Западе, они мечтают уехать на Восток, и наоборот. Но он преклоняется перед Николосом Реем, Бастером Китоном, Беккером, Брессоном и Жаком Тати. Его друзья – Джим Джармуш, Сэмюэл Фуллер, Бениньи и Нанни Моретти. Они друг друга поддерживают и распространяют фильмы друг друга: в Хельсинки у Каурисмяки есть кинотеатр вместе с большим баром в одном здании. За полярным кругом проходит созданный им фестиваль, на котором он показывает редкие фильмы.

 

Его метод съемки − особенный. Нет ни расписания, ни плана работы. Он всегда снимает 35-миллиметровой камерой, доставшейся ему от Бергмана, который считал Каурисмяки единственным достойным преемником в северных странах. Съемки проходят быстро, за один или иногда два дубля. Если актеры изъясняются неотчетливо, он говорит: «В жизни тоже мямлят и запинаются». Всё, чего он требует, чтобы строго придерживались написанного им текста. Он пишет прекрасные диалоги, немного странно звучащие. Во всяком случае, он стремится походить на Китона, немного грустного и выбитого из колеи, неуютно чувствующего себя в обществе человека, как и он сам, по его словам. Подобие Фассбиндера, и такое же алкогольное излишество. Еще он очень напоминает мне режиссера Клауса-Михаэля Грубера. Он говорит поэтическими метафорами, поднимает или опускает большой палец, в зависимости от того, хочет ли он, чтобы играли ярче или наоборот − сдержаннее. «Джентльмен» и «скромный» − два его любимых слова. «Слишком многое демонстрируют», − говорит он. А в начале съемок: «Мы – джентльмены, и я задушу собственными руками того, кто будет недружелюбным, мы собрались, чтобы весело провести время и поработать». В его фильмах нет никаких любовных сцен, разве что поцелуй. Страсти скрыты, рыдания остаются внутри, как говорит Грубер.

 

В Каурисмяки  есть что-то от Орсона Уэллса. Это великан ростом 1м 90 см, он много ест, а особенно пьет. Он работал почтальоном. Это веселый пессимист. Он прекрасно чувствует себя на окраинах и развалинах, рядом с маргиналами и простыми людьми. Всегда находит повод пристроить в свой фильм полтора десятка клошаров. Бывая в Париже, устремляется к букинистам – он очень образованный, но никогда об этом не говорит – и усаживается рядом с клошарами. Разговаривает с ними по три-четыре часа. И у него тоже есть бутылка, так что все отлично.

 

Андре Вилмс снимался в фильмах Каурисмяки «Жизнь богемы» и «Ленинградские ковбои встречают Моисея» (вышедшем в прокат 22 июня). «Татьяна» будет показана в Каннах 19 мая.

 


[1] Фаланстер — в учении утопического социализма Шарля Фурье дворец особого типа, являющийся центром жизни фаланги — самодостаточной коммуны из 1600—1800 человек, трудящихся вместе для взаимной выгоды.

 

12.05.1994

Le Nouvel Observateur

Перевод с французского:  Л. Тюрина, специально для сайта aki-kaurismaki.ru


Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, переведённых на русский язык специально для сайта aki-kaurismaki.ru, ссылка на //aki-kaurismaki.ru обязательна.

E-mail: admin@aki-kaurismaki.ru 

© AKI-KAURISMAKI.RU