на главную   интервью

Пресс-конференция Аки Каурисмяки
по поводу вручения ему «Гран-при Турина»

Пресс-конференция (видео)

Потому что он там был!

В такие моменты я чувствую себя не в своей тарелке и даже не могу поблагодарить родителей, поскольку их уже нет в живых. Не знаю, заслуживаю ли я этот приз, но я вам очень признателен: для меня честь получить его, и если у вас нет вопросов, мы все можем сразу отправиться домой!

Давайте теперь поговорим о фильме, ведь о красных дорожках можно сказать только то, что они красные, благодаря чему с них не приходится каждый раз отмывать пятна крови!

Когда меня спрашивали о том, почему в качестве места для съемок своего последнего, одноименного, фильма я выбрал именно Гавр, я мог бы воспользоваться словами Эдмунда Хиллари , который в ответ на вопрос относительно его экспедиции заявил, что взошел на Эверест, «потому что он там был». Кроме того, это очень просторный город, что позволило мне перемещаться там по своему усмотрению: центральная улица более чем на 52 сантиметра шире Елисейских Полей. Я собрался было снимать в Генуе, но, как вы можете слышать, мой итальянский далек от совершенства, очень далек вообще-то! Я исколесил все европейское побережье, прежде чем найти Гавр, и остановился на нем, потому что через какие-нибудь 50 километров я бы оказался в Бельгии, а это уже было бы слишком. Ее я оставляю лучшим режиссерам всех времен, братьям Дарденн, хоть и у них там не все гладко.

Покер в горах

Что касается современного итальянского кино, я готов на обмен в любое время, особенно по утрам, насчет вечера не знаю, но к тому моменту уже слишком поздно менять решение. Если бы за свой последний фильм я получил «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах, я бы, пожалуй, свел счеты с жизнью. Вообще-то, я не смотрел фильм-победитель – «Древо жизни» Терренса Малика, но он уж точно не мог быть хуже моего. Как бы то ни было, когда мне сообщили, что «Гавр» завоевал приз ФИПРЕССИ, я был в горах, играл в покер и проиграл.

Цвета и музыка

«Гавр» насыщен цветами. Цвета сложно использовать, потому что им неведома пощада. Например, я никогда не прибегаю к зеленому: с ним справиться сложнее всего, если только речь не идет о зелени лесов. Мне нравятся все оттенки синего и серого, как в фильмах Одзу: они показывают, что мы живем в мире, в котором всегда просыпаемся по утрам. Кстати, я должен поблагодарить Литтл Боба – его внутренний свет помог мне здорово сэкономить на освещении! В фильме много разнообразной музыки, включая классическую; дело тут в том, что у меня в проигрывателе всегда одна и та же музыка, и когда я составляю саундтреки, в моем распоряжении имеется лишь две кнопки – я импровизирую, меняя альбомы. Нынче музыкальная индустрия полностью прибрана к рукам американцами, которые купили все права, даже на финские песни – к счастью, Уолл-стрит захвачена!

Дубль первый, достаточно

Как правило, при работе с актерами я руководствуюсь принципом «Дубль первый, достаточно», то есть, после того как я делаю первый дубль, камера уже выключена. Этому приему я научился в 70-х, когда работал продюсером и мне постоянно не хватало бюджета. Со временем я осознал, что актеры выдают все, на что способны, в первом дубле, вы можете отснять и шестьдесят, но, когда сравните первый и последний дубли, лучшим все равно окажется первый.

Португальский чистильщик обуви с собакой

Я остановился на образе чистильщика обуви, когда понял, что в своем фильме хочу показать, как дурно, забыв о всякой гуманности, обращаются в Европе с беженцами, оставляя всю ответственность за их интеграцию в общество на Греции, Италии и Испании в соответствии с правилом «последней страны». Я держал эту идею в голове, но по-прежнему не представлял, кем будет главный герой картины. До тех пор, пока однажды в Португалии не обратил внимания на чистильщика обуви, у которого не было ни единого клиента. Я увидел в этом глубокую несправедливость, ибо у каждого должен быть хотя бы один клиент или, если говорить о моей профессии, по меньшей мере парочка зрителей. Все это так меня расстроило, что пришлось вернуться домой, сменить обувь – ботинки, которые были на мне, начистить было невозможно – и вновь предстать перед чистильщиком. Именно в этот момент я осознал, что он может стать тем героем, которого я ищу. Поэтому, когда я обратился к его услугам и он запросил за работу три евро, я дал ему двадцать и ушел, сказав, что позже он поймет, что к чему. Как и у Марселя в фильме, у него была собака.

Чудеса и собаки

Если говорить о чудесах, самым важным из них для меня стала встреча с женой. Когда я пишу сценарий, то обычно запираюсь в студии – вообще-то это обычная комната, но «студия» звучит куда лучше – и вот три дня спустя приходит моя жена и спрашивает, включил ли я в сценарий собаку. Собственно, в моих фильмах снялось пять поколений собак, и всеми руководила моя жена. Я люблю собак, потому что они не критикуют и не анализируют, да, они могут лаять, но это совсем не раздражает! Лайкой во время съемок «Гавра» тоже занималась моя жена, пока я работал со всеми остальными актерами, не изменяя своей обычной манере – я даю им три секунды на то, чтобы подтвердить знание реплики, и, если они не справляются, выгоняю их, благодаря чему на следующий день они ведут себя куда скромнее.

Перевод с английского:  И. Васильев, специально для сайта aki-kaurismaki.ru