Гамлет идет в бизнес

Пересказ классического Шекспира в гротескной форме. Индустриаль- ный мир Хельсинки, где Принц Датский превратился в хозяина компании, выпускающей резиновых уток. С редким изяществом Каурисмяки скрещивает хрестоматийный сюжет и визуальную среду второй половины 20 века.
Борьба за власть осталась неизменной пружиной человеческих отношений с шекспировских времен, зато в качестве предмета нежной страсти деньги вытеснили все остальное.

Для «Гамлета» я писал изо дня в день, а точнее, из часа в час. У меня была комнатка на верхнем этаже над поме­щением, где мы снимали, я убегал туда после каждой сцены, чтобы написать диалоги для следующей, а в это время площадку готовили к съемке. Я старался более или менее точно следовать Шекспиру, потом раздавал диалоги актерам и давал им полминуты, чтобы выучить текст, не разрешая менять ни слова.

    Все мои фильмы некрасивы. Этот — наименее некрасивый. Этот фильм — моя дань уважения голливудским B-movies 40-х годов, он выдержан в том же стиле. В фильме «Гамлет идет в бизнес» юмор действительно черный, так что в живых никого не остается. Умирают все, потому что они жадные. Диалоги наполовину Шекспира, наполовину мои, и я очень горжусь этим... «Гамлет» стоил 100 тысяч долларов. Если на эту сумму можно снять фильм, то зачем тратить больше? Можно послать деньги какому-нибудь бедняку и не расходовать их на съёмки.

Должен признать, «Гамлет» — что довольно удивительно — находится под лёгким влиянием популярных финских фильмов об инспекторе Палму, их черно-белого мира 50-х годов. Основная посылка ясна: все герои отрицательные, даже шофёры и горничные... Кроме, разумеется, собаки. Что касается Офелии, это истеричная папенькина дочка, провалившаяся в балетном классе, который был чуть ли не единственной её надеждой в жизни. В итоге у неё хватает мужества утопиться, и ей приходится это сделать, потому что так написано в книге. Вместо цветов по воде плывет продукция фабрики по изготовлению резиновых утят.

  Это, может быть, единственный фильм, где мне удалось достичь хеппи-энда. В других страдания главных героев продолжаются, а здесь все находят покой, за исключением собаки, служанки и шофёра. Вот фильм с классовой линией, в стиле Пудовкина - от начала и до конца» 

В цен­тре «про­из­вод­ст­вен­но­го» сю­же­та — фи­нан­со­вое ма­нев­ри­­р­ов­ание, борь­ба за ино­стран­ных парт­не­ров, пе­ре­вод ка­пи­та­лов, пе­ре­дел сфер влия­ния, кон­вер­сия про­из­вод­ст­ва, по­ли­ти­че­ский кон­троль, ло­ги­ка при­бы­ли лю­бой це­ной. Сред­ст­ва для реа­ли­за­ции этих це­лей — об­ман, пре­сту­п­ле­ния, ин­три­ги. Все эти дав­но из­вест­ные ри­туа­лы по­вто­ря­ют­ся в без­люд­ном двор­це, по­дав­ляю­щем сво­ей хо­лод­ной ар­хи­тек­ту­рой, с тол­сты­­ми внеш­ни­ми сте­на­ми из це­мен­та, без ук­ра­ше­ний во внут­рен­них по­ме­ще­­н­иях... Пер­со­на­­жи за­кры­ты в сво­их чер­ных оде­ж­дах, как слу­жи­те­ли, со­вер­шаю­щие об­ряд пре­сту­п­ле­ния и смер­ти. Шек­спи­ров­ская дра­ма раз­во­ра­чи­ва­ет­ся в эпо­ху, ко­то­рая по сво­ей меб­ли­ров­ке и ат­мо­сфе­ре мог­ла бы быть да­ти­ро­ва­на 30— 40-ми го­да­ми, но не­со­от­вет­ст­вие дру­гих при­зна­ков, та­ких, на­при­мер, как при­сут­ст­вие му­зы­каль­но­го ав­то­ма­та, пе­ре­ме­ща­ет зри­те­ля в хо­лод­ную вневре­мен­ность... / Angelo Signorelli, "L'Economia della solitudine"